Глаз Горгоны - Нина Вайшен

— Ну, я же снят с должности официально… Может, вы уже тут сами как-то разберётесь…

— Сэр? — Алекс округлил глаза.

— Что — сэр? Я уволен. Хочу остаться уволенным. Тайсон освоится постепенно, — с этими словами Зиг обнял меня, и я с каким-то облегчением наблюдала, как кратер Платинума отдалялся. Может, всё будет хорошо?

Зиг

Едва мы с Фиби прошли через стыковочный рукав на станцию, к нам подошёл Тайсон. Я почему-то совершенно не переживал, что кто-то что-то не так поймёт. Я расставил приоритеты. Поэтому держал Фиби за руку.

— Лускетти зовет на разговор… — Тайсон выглядел напряжённо.

— Пойдём. Я ему башку оторву… — я действительно сейчас готов был это сделать.

— Не вас… — как-то траурно проговорил Тайсон.

— А кого?

Я увидел, что мой бывший заместитель смотрит на Фиби.

— Её… — на этих его словах ко мне подошёл один из охранников.

— Меня? — Фиби изумлённо распахнула глаза.

— Да, — Тайсон кивнул и перевёл взгляд в мою сторону. — А вас приказано взять под стражу.

— Опять? — я глухо выдохнул. Драться со всей службой безопасности совсем не хотелось. — На каком основании?

На секунду в голове мелькнула дурацкая мысль, а не из-за того ли это маленького кусочка платины, что я взял для Мейсона?

— Извините. Я… не могу сейчас ничего сделать, — как-то совсем удручённо оправдывался Тайсон. — О чём пойдёт речь с мисс Экспосито тоже не знаю. Пройдёмте.

Тайсон склонился к моему уху и тихо прошептал:

— Алекс вас для вида заведет на гауптвахту, в камеру сажать не будет. Чаю попьёте. Поговорите.

Я примирительно кивнул. Хоть не в камере сидеть. Медленно я разжал ладонь, отпуская руку Фиби. Мне ужасно не хотелось.

— Я думаю, что это какие-то проверки, Фиби, — я провел пальцем по её раскрасневшейся от волнения щеке. — Меня ж увольняли, в карцер сажали. Проверят, отпустят. А ты иди, поговори с этим упырём. Может, он прощения за Крюгера будет просить?

— Возможно, — улыбнулась Фиби.

Через несколько мгновений они скрылись с Тайсоном за углом коридора. У меня почему-то в сердце стало больно. Всё будет нормально. Не повесит же Лускетти на меня этого диверсанта? Или поломку лифта?

— Я очень не хочу надевать на вас наручники, — сказал Алекс. — Вы всех нас спасли.

— Так и не надо, — усмехнулся я. — Куда мне бежать-то? Обратно на Платинум?

— Там красиво, — засмеялся Алекс, кивая мне в сторону лифта. — Только жаль, атмосферы нет.

— И платина невкусная…

Когда мы подошли к гауптвахте, Алекс открыл гермодверь ключ-картой. На гауптвахте было всё так же удручающе-сумрачно, как и день назад. Опять лампочки, что ли, перегорели. Даже руки зачесались вызвать техников. Но я вовремя вспомнил, что больше не начальник безопасности. Да и лампочки никогда не были в моей компетенции. Просто любил, когда везде порядок.

— Боюсь, если вы уйдете, станция в один прекрасный момент упадёт на планету… — усмехнулся Алекс, будто прочитав мои мысли.

— Никуда не упадёт, у нас тут целый штат инженеров, — улыбнулся я, когда мы вошли в помещение.

На этот раз, надеюсь, никакого газа не будет. Это было дело рук Крюгера.

— Боюсь, мистер Тореас, что Лускетти, чтобы выгородить себя, подставит вас… — Алекс указал мне на кресло рядом с камерой. — У меня просто язык не поворачивается попросить вас зайти в клетку.

— Вот и хорошо, — я сел в кресло и грустно уставился в потолок, волнуясь за Фиби.

— Знаете, что я подумал, — вдруг сказал Алекс. — Что бы там Лускетти ни предъявил вам, я разделю с вами и штраф, и срок. Думаю, что все мы… Вся служба безопасности.

— Спасибо, конечно, но думаю, что всё обойдётся, — на душе стало как-то гадко.

Штраф и срок… Я должен быть на Земле через неделю. А если какое разбирательство, то я точно не успею.

Фиби

Я упросила Тайсона зайти в мою каюту, прежде чем направиться к Лускетти. Нужно было привести себя в порядок. Забежав в ванную, я с ужасом уставилась в зеркало. И Зиг видел меня вот такой?! Волосы растрепаны, губы распухли от поцелуев, тушь растеклась, на щеках краснели мелкие царапины, полученные после падения челнока. Голоса небесных тел, да мне в таком виде надо сразу в бордель Петерса идти! Может, там бы посмотрели на это жалкое зрелище и отпустили бы с миром.

Очень смешно, Фиби. Ха-ха.

Наскоро приняв ванную и почистив зубы, я переоделась в бежевые брюки-клёш и белую водолазку. Волосы, чтобы не сушить, затянула в тугой пучок. Уже собиралась выйти к Тайсону, который там наверняка психует, как вдруг на мой планшет пришло сообщение. Я узнаю этот противный писк из миллиона. Специально выбирала самый отвратительный сигнал уведомления на своего кредитора, чтобы уж точно не пропустить сообщения и не навлечь на свою задницу ещё больше неприятностей. А уж до моей задницы этот ублюдок был охотлив.

Я вернулась в гостиную, взглянула на журнальный столик, где лежал мой миниатюрный планшет экраном вниз. Дрожащей рукой перевернула его и стукнула по экрану, открывая сообщение.

Никаких лишних слов. Только видео. Видео, на котором я стою на коленях и прошу об отсрочке. И короткая приписка: «Ну, что там с сенсацией, Фиби?».

Твою мать. Я на мгновение прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. Ну, если хорошо подумать, то у меня наберётся материал на сенсацию. Немного уняв дрожь, я натянула улыбку, сунула планшет в карман брюк и зашагала к двери.

Тайсон наворачивал круги в коридоре, и когда я, наконец, вышла, он зыркнул на меня строго, проворчав что-то вроде «женщины». Сразу же пошёл к лифту, а я покорно поплелась за ним, размышляя, зачем понадобилась начальнику станции. Извиниться, что ли, хочет за то недоразумение с задержанием? Предложить денег в обмен на молчание, чтобы сенатор не узнал о водных пытках Крюгера? Вот это было бы здорово!

Лифт поднял нас на административный этаж. Здесь было гораздо симпатичнее, чем на том этаже, где нам с Дином досталась каюта. Стены отделаны деревянными панелями, даже живые растения в кадках стояли возле дверей. Тайсон подвёл меня к двери с блестящей табличкой «Фабиан Лускетти. Начальник станции». Голоса небесных тел, сколько важности.

— Мистер Лускетти, пришла мисс Экспосито, — доложил Тайсон через коммуникатор.

Буквально через секунду начищенная до блеска серебристая гермодверь с шипением открылась. За большим деревянным столом сидел Лускетти и постукивал пальцами по его отполированной поверхности. Так. Будто игриво. И широко улыбался.

Только я кожей ощущала напряжение.

— Как вы, мисс Экспосито?

— Вполне себе неплохо, — я тоже пыталась улыбаться, усаживаясь на стул