Муж на сдачу, или Попаданка требует развода - Сусанна Ткаченко

— Хорошо, допустим. То есть, по вашей теории, уничтожать реликвии будет армия искусственных кошек, — согласилась я, снимая с щетки светло-рыжий подшерсток.

Его начесывалось много! Прямо сердце радовалось, и думать об ужасных ужасах не очень получалось. Моя Мотя с легкостью одному из таких тварей одной левой лапой поддала. А во дворце соберется много сильных магов. Неужели они с поделками злодея не справятся?

— Это тоже возможно. Но я думаю, что принцесса Айверен представит отцу своего жениха и попросит благословить реликвиями. Старик не сможет ей отказать, откроет хранилище, возьмет в руки реликвии, благословит и умрет. Так Айверен получит преимущество перед нами и захватит трон. Ну а дальше они начнут менять законы и спокойно уничтожат реликвии.

— Следующий! — скомандовала я, отпуская мейн-куна. И, снова скептически скривившись, возразила: — Не сходится. Ведь под шумок и мы с тобой можем благословения попросить, раз уж император достанет реликвии. И тогда у Айверен никаких преимуществ не будет. Ну и кошки сюда не вписываются, а ты сам говорил, что между этими двумя событиями связь.

Доменик уселся на ковер, недоуменно приоткрыв рот и хлопая глазами.

— У нас так не принято, поэтому я об этом и не подумал. Но законом такое не запрещено.

Ко мне между колен уселась серая британка, и я снова взялась за щетку.

— То есть если этот момент мы прояснили и к нему готовы, то можно рассмотреть и другие возможные варианты?

— Верно.

— Допустим, эти искусственные кошки по одному не страшны, но если вдруг соберутся вместе, то могут превратиться в нечто ужасное, — предположила я, припомнив мультфильм, который смотрели мои дети. Там отдельные самостоятельные машины в одного огромного робота собирались и крушили все на своем пути. — Тогда мы должны им помешать. Я свяжу что-то типа ошейников с розочкой, останется их на искусственных кошек нацепить, и все, опасность миновала.

— Это гениально, Лана! — воскликнул Доменик. — Вяжи! Я даже знаю, каким образом мы сможем надеть им эти ошейники!

Тут и Сандерс с Камиллой пришли. Они выслушали мой план, тоже его одобрили, и мы переключились на обсуждение научных изысканий сестры Доменика.

— Ками, нас всех очень интересует даже не место, где находится последнее пристанище кошек, а как ты его нашла. Пожалуйста, расскажи, — попросил Доменик.

Девушка кивнула и опустилась на ковер.

— Меня натолкнула на догадку наша статуя с телом человека и головой кота, когда Мадлен вдруг стала всем доказывать, что это муж Мау. Я решила почитать на эту тему старые книги. Но наша библиотека была уничтожена пятьсот лет назад, поэтому я попросила матушку добыть для меня разрешение посещать императорское хранилище свитков.

— Глупости это все! Не было у Мау никакого мужа, — проворчала Мотя.

— Вот именно. Мау любит всех котов и никого из них не выделяет, — подтвердил Тамерлан.

— Я тоже пришла к этому выводу, — кивнула Камилла. — Потому что нашла в императорской библиотеке старинную книгу, а в ней было изображение такой же статуи, как у нас, но стоящей в другом месте — в лесной чаще, куда добраться не так-то легко. А потом еще одну — в горной пещере вообще на другом континенте. И еще одну, и ещё… В общем, в книге пишут, что это символ перехода от последней кошачьей жизни в первую человеческую, и это — порталы. Дальше я просто соединила координаты, произвела расчеты и вычислила место, куда ведут выходы из всех порталов. Я, правда, там не была, но уверена, что не ошибаюсь.

— А может, это не из-за цветов в твоем доме не задерживались кошки? Они просто доходили до портала и переносились в своё последнее пристанище? — спросила я шепотом в опустившейся на комнату оглушающей тишине.

— А он мне сразу не понравился! — поддержала мою теорию Мотя. — Хотя бояться его до поры не стоит. Я трогала портал — и ничего. Как видите, я еще здесь.

— Но слухи об этом поместье среди наших все равно ходят нехорошие, — мурлыкнула британка, которую я вычесывала, — якобы место это гиблое. Испокон веков наши из него не возвращаются.

— Вот оно что… А я думала, это из-за ритуала над тетей Гейл, — протянула Камилла.

— Не знаю, о чем ты, девочка — мы в человеческих ритуалах не участвуем, — фыркнул белоснежный сибирский кот, нетерпеливо постукивающий хвостом в очереди на выческу.

— А большое это кладбище? Длинную цепочку мне вязать, чтобы его обложить и устроить ловушку злодею? — деловито поинтересовалась я, покосившись на гору шерсти.

Кстати, можно уже прялку Мау запускать, чтобы время сэкономить. Или она только в моих руках сама работает? Я покосилась на Доменика, а потом на Матильду. Если у герцога не получится, как бы кошку к делу приспособить?

Глава 29

Доменик

Уму непостижимо! Я прял! Сидел на ковре и создавал нить из шерсти, которую нам пожертвовали дети Мау — истинные хозяева Верны, которые мало кого из людей жалуют. Но Лана смогла это изменить. Прялка тоже поначалу мне подчиняться не хотела. Однако моя удивительная жена побеседовала с ней, как с живым существом. Сказала:

— Дорогая, мне очень нужна помощь. Времени у нас мало, а у Матильды лапки. Пожалуйста, позволь Доменику тебя держать, пока ты работаешь.

И прялка послушалась!

Но и это еще не все.

— Ты в прошлой жизни научилась всему этому? Я имею в виду — создавать нитки и вязать? Просто местные ни за что бы не осмелились попросить нас поделиться своей шерстью, — спросил белый пушистый кот, которого Лана как раз вычесывала.

Я застыл и покосился на Камиллу с опаской. Сестра таких слов никогда не пропустит мимо ушей. Готовился даже память ей подчистить, чтобы сохранить секрет Ланы, но… Ками только улыбалась, глядя на мою жену с вежливой заинтересованностью, словно вообще ничего поразительного не услышала. И сама Лана не испугалась и даже не вздрогнула.

Может, потому что Сандерс отправился проверить координаты, выданные Камиллой (благо это тайное место находилось совсем недалеко), а от нас с сестрой она угрозы не ощущала? Хотелось бы верить.

— Именно так, — ответила ему Лана. — Я вообще очень многому в прошлой жизни научилась. Могу гвоздь забить, обои поклеить, а могу кошке укол сделать или глистогонную таблетку на корень языка впихнуть.

—