Дочь Ледяного Дракона - Ника Эйра

– Мне может кто-нибудь объяснить, в какую хрень я сейчас влезла? – раздражённо бросила. – Что за турнир? И почему именно моей скромной персоне выпала столь «удивительная» честь в нём участвовать?

Ребята переглянулись, и слово взял, как ни странно, Уильям. Указав рукой в направлении академии, мы пошли, слушая рассказ парня.

– «Красный» турнир проходит раз в четыре года, в последний месяц осени. Именно в это время проходят празднования Багровой Луны и подносятся дары Тёмному Богу. Считается, что в этот месяц, а именно столько занимает празднование, силы Тёмного Бога как никогда велики. И дабы не навлечь его гнев на мир и ублажить самолюбие могущественного Тëмного, каждое государство устраивают турниры. В нём принимают участие и все академии. Это и дань Тёмному, и традиция, напоминание о Великой победе две тысячи лет назад. Каждый раз проводят жребий, определяющий, где пройдёт турнир. И в этом году он проходит у нас в Академии, – он внимательно посмотрел на меня. – Странно, что декан хочет отправить на него адептка первого курса, ведь там будут сильнейшие команды. Обычно почти все участники – выпускники академий. Даже твой отец и сам декан в своё время участвовали в турнире на третьем курсе и считались самыми молодыми участниками…

– О, ну что же, суперрр. Этого мне и не хватало! – рыкнула с досадой…

– Скорей всего, он что-то перепутал. Ну не может такого быть. К тому же, я уверенна, ректор не допустит участия первокурсницы в турнире. Это же опасно. Даже старшекурсники часто оказываются в лекарском крыле. Я уже молчу, что на турнире не раз погибали ребята… – веско вставила Мири.

За всеми этими событиями прошло уже много времени, и мы направились прямиком на ужин. Ребята ещё строили какие-то теории, с чего вдруг декан принял такое решение. Я же молча шла и думала о том, что мне всё это категорически не нравится. В столовой вяло ковырялась в тарелке, совершенно не было аппетита. Ещё и Пипа до сих пор не соизволил объявиться. Думать, что с ним могло что-то случиться, совершенно не хотелось, но нехорошие мысли периодически появлялись.

– Яна, не грузись, всё обойдётся, – отвлёк меня от грустных мыслей Дин.

– Всё хорошо. Я, наверное, пойду. Мне до завтра нужно прочесть книгу, что дал ректор, – сказала, вставая. Внезапно что-то упало в мою тарелку с практически не тронутым ужином, заляпав нас овощным рагу. – Вот гадство! – тихо ругнулась, глядя на кусочек мяса, что медленно, но верно прокладывал дорожку вниз по моей мантии. Отлепила взгляд от бессовестной еды и увидела сидящего в тарелке Пипу. У меня словно камень с души упал. Родненький мой. Вернулся. И даже смешки за соседними столами не особо трогали.

– Пипа, мать твою птичку! Почему так долго? Я же волнуюсь, – доставая питомца из этой жижи, спросила я.

– Курица! – рявкнул монстрик так, что я прям подпрыгнула. – Наглая, облезлая курица. Я ей душу свою открыл, а она… Как она могла… Эта… Эта…

И, видимо, не находя больше слов, надулся, как мышь на крупу.

– Курица? – подсказала Мири.

– Именно! – рыкнул он и жалостливо посмотрел на меня. – Она сказала, что я страшный, несуразный и вообще она другого любит. Яна, я и правда страшный?

Вот сучка! Все перья выщипать бы этой курице.

– Нет, мой хороший, ты самый лучший. Не стоит слушать глупых куриц, они того не стоят. Ты ведь у меня совсем ещё молодой, красивый, милый. Ты обязательно встретишь ту, что полюбит тебя.

– Даже не мечтай. Ты такое же убожество, как и твоя так называемая принцесса, – шипя змеёй, решила показать все-таки свои зубки Белинда. – Сама бракованная ещё из Ависа сделала тварь какую-то.

– Белинда, закрой рот! – сжимая вилку до побелевших костяшек, рявкнул Уильям.

– Я не права, разве? Где же твои крылья, принцесса? – ехидно улыбаясь, словно невзначай пропела змеюка. Для меня это действительно больная тема, ведь крылья за полгода так и не появились. Хоть все и считают меня Фениксом, принять свой истинный вид я не могу. Отец и Учитель твердят в два голоса, что крылья обязательно появятся. Нужно лишь немного подождать.

– А твои где? – положила ладонь на руку Уила и покачала головой, что б не вмешивался. Бедняжка. Кажется, высказывания этой змеи задели его больше, чем меня.

– Ещё и тупая… – стайка блондинок противно захихикали на слова своей вожатой. – Я эльфа! – выдала блондиночка, вздернув свой кукольный носик. – У нас не бывает крыльев.

– Вот. Видишь, в чем разница? У меня хотя бы есть надежда… А тебе в жизни не суждено взлететь. К тому же крылья за спиной не обязательно должны быть материальны. Их даруют нам наши близкие, родные. И даже не имея крыльев, мы можем летать. Тебе не суждено и этого.

– Пусти меня, я сейчас ей все космы повыдергиваю! – в бешенстве взревел Пипа, вырываясь из моих рук.

– Пип, не стоит. Запачкаешься, – покачала головой и погладила монстрика.

– Белинда, я думаю, отец не будет рад, когда узнает о твоём поведении. Ты этого хочешь? – эльфийка ещё хотела что-то сказать, но, услышав голос подошедшего Кассиэля, заткнулась и, пыхтя как паровоз, зло уставилась на парня. – Можно к вам?

– Спасибо, конечно, что вступился, но не стоило. – устало улыбнулась парню, кивая на свободное место.

Стараниями Мири, что применила на всех нас заклинание очищения, необходимость срочно посетить ванную комнату у нас слава святой магии отпала. И мы все дружно уселись обратно за стол.

– Не обращай внимания на Белинду. Она привыкла, что всё внимание достаётся ей, вот и бесится. Ничего, я поговорю с отцом, он урезонит её пыл, – нервно постукивая костяшками пальцев по столу и осуждающе поглядывая на змеюку, сказал Касс. Сейчас он не выглядел уже тем весельчаком и раздолбаем. Парень был собран и, наверное, взволнован.

– Знаешь, меня мало заботят чужие языки. Я сюда учится поступила, а не устраивать войну с избалованной девицей. – и это чистая правда. За 30 лет, прожитых на Земле, я давно перестала обращать внимание на пересуды или упрёки людей. Ведь зачастую такие люди сами глубоко несчастны. Никогда счастливый человек не станет поливать грязью другого, ему это не надо,