Босс Мой нежный зверь - Анжелика Дюбон

Закрыл глаза, представил мою Свету.

Вот где на сейчас, моё обиженное счастье… Ходит где то в деревне, по чужому дому, пьёт мятный чай, наверное. Сам не знаю, не пробовал, говорят, в деревне все пьют мятный чай. Интересно попробовать.

Бестолковое ожидание сморило, я всё надеялся, что сейчас скрипнет половица и Света войдёт в дверь. Я увижу её, подхвачу на руки, буду искать слова для прощения, а лучше без слов зацелую её, обниму так крепко, чтоб она не успела исполосовать меня своим острым, как бритва языком.

Не знал, на что надеялся, но я в первый раз жил ожиданием. Честно скажу, боялся выйти из номера, мне казалось, Света обязательно придёт. Я не мог упустить её ещё раз. Постепенно провалился в сон.

Проснулся от тихого покашливания.

Светка!?

Глава 36

Глава 36

Светлана

Вошла в номер и ещё не поднимая глаз поняла, что Юра здесь. В воздухе кружила его энергетика, лёгкий, тонкий свежий аромат парфюма. Я точно знала, Данилов пришёл за мной. Сейчас начнёт выяснять, почему я написала заявление? Он что, уже был на работе? Время семь утра. Ишь ты, не спиться ему. А, наверное, уже с братиком пообщаться успел, выигрышем похвастался.

Память забросила в страшные воспоминания, снова перед глазами замаячила дьявольская улыбка Глеба, его сатанинский оскал, сильные руки, из которых не вырваться. Снова я поднырнула в минуту самого страшного отчаяния, в момент, когда накрыла паника и я поверила, что не справлюсь. И боль. Прожигающая боль от слов, выстрелом расколовшая мне сердце – я вещь, на которую поспорили двое мужчин.

Мысли путались. Я не понимала, почему Данилов старший тут? Это тупой игнор моей свободы или он сам просто тупой и до него не дошло, что мы больше никто друг другу. Зачем он здесь?

В коридоре, возле обувницы лежала довольно внушительная коробка. Странно, что это. Прошла по коридору в комнату, замерла на пороге. Юра спал сидя в кресле. Чуть откинувшись на спинку маленького для его размеров кресла, он немного наклонил голову и спал! В трикотажном поло, тёртых джинсах, без привычной кипельно-белой рубашки, он сидел, почти съехав с кресла и вытянув ноги. Рядом с креслом стояла пустая бутылка из под виски. Какой, интересно был повод для гулянки?

Я заметила его сбитые, счёсанные кулаки. Пытался ломиться сквозь стену на мой день рождения? В двери не пускали?

У меня кожу изнутри пощипывало холодными мурашками. Смущение вместо злости, усталость и безвольное “ничего не хочу” вместо клокочущей ярости. Мне надо было закатить скандал, начать орать вышибая его из номера.

Я даже набрала воздуха в лёгкие и подавилась собственным вздохом. Уже шла вторая секунда моего пребывания в комнате, скандал никак не начинался.

В сердце вонзился мощный укол адреналина. “ Дыши” приказала сама себе, пытаясь держать равновесие в мыслях. Он сидел в кресле, если бы не уснул, оттуда ему хорошо была бы видна дверь, он что, ждал меня? Почему. Я сюда случайно приехала, за серёжками.

В ушах зашумело, в груди сцепило злостью. Вот она, родимая моя злость! То, что сейчас мне нужно!

Итак, мой день рождения ещё не начался, а уже испорчен!

Ну, Данилов у меня сейчас получит. Я решительно подошла к нему ближе, собираясь разбудить и выпалить ему в сонную физиономию всё, что прорвалось болью в душе! Скотина, предатель, посмел явиться сюда, в комнату, где я.., где мы…, у меня снова сорвало дыхание.

Я нечаянно кашлянула, Юра проснулся, стал подниматься, собираясь подойти ко мне, я вытянула руку:

– Иди на хер, милчеловек. Добром прошу, не подходи ко мне.

Дальше всё случилось так, как не было заготовлено в моём сценарии. Вообще то я готовилась орать, истерить при встрече, если бы она когда то состоялась. Бить посуду. Что ещё? Короче, буйствовать.

Данилов схватил меня, обнял, целовал волосы, висок, зажал так, что я дохнуть не могла.

– Света, девочка моя, как долго я тебя искал.

Ага, не на ту напал! Я тебе сейчас покажу, “девочку”!

Зашипела:

– О, Юрий Матвеевич, сколько лет, сколько зим. Ты здесь какими судьбами? Замутил новый перфоманс с братиком? Я снова в деле?

Он расхохотался, целовал моё лицо, я уже отбивалась не на шутку. Он что, вообще сдурел?! Скотина мажористая, думает, ему всё позволено?

– Отойди от меня! Предатель!

– Света, Глеб наврал тебе, пытаясь отомстить мне через тебя.

Я вырвалась из его рук, отскочила на шаг, упёрлась спиной в стену, буквально плевалась ядом:

– Твой брат…

– Глеб не убит, но то, что я с ним сделал, хуже смерти.

Юра стоял напротив меня, смотрел исподлобья, не улыбался. Грозный, тяжёлый, набычившийся, со сжатыми кулаками.

Я успела заметить, какие демоны столпились у Юры за спиной. Стоило прямо посмотреть ему в лицо, видно было, что с ним твориться что то страшное. Он смотрел на меня прожигая взглядом, главное, я понимала, что он действительно покалечил брата.

Я замерла, до меня постепенно доходил смысл его слов, уставилась на Юрия. Что он сейчас сказал? Слова Юры тяжело пробивались ко мне:

– Я всё видел на камере. Глеб хотел отомстить через тебя. Знал, что дороже тебя у меня никого нет.

Я тяжело дышала. Мне никак не удавалось понять что происходит. Глеб врал? Не было никакого спора?

То есть беда, горе вот только что растворилось, потому, что пришёл сильный защитник и надрал зад моему врагу. Так просто? А почему тогда в душе всё так же горько и тяжело?

– Иди ко мне, – Юра сграбастал меня всю, прижал к груди. Крепко, сильно. Я закрыла глаза, обмякла в его руках.

На меня накатили воспоминания, когда я одна была в его кабинете, сражаясь с монстром. Как разорвало моё сердце от боли, узнав, что любимый, подаривший мне прекрасную ночь оказался предателем. Я жила с этим горем два дня, умирала каждую секунду от разорвавшейся в клочья души. Сдерживала рыдания, заполнившие меня всю. Искала утешения среди чужих людей.

Я всё теснее вжималась в сильного мужчину. Почему Юры не было со мной в тот день.

Слышала, как глухо колотится сердце в его груди, как нежно, горячо сжимают меня его руки и вот тут меня прорвало. У меня началась настоящая истерика. Меня