Жена с Изъяном.Месть бездушному дракону - Эйрена Космос

– Кто там? – спрашиваю я, накидывая тёплую шаль на плечи.

– Какая-то Шарлотта. – В голосе Катрин слышится неприкрытое раздражение. – Стоит у барьера и требует тебя. И она не одна.

Замерев на мгновение, я в шоке смотрю на арканитку.

Шарлотта? Здесь? После всего, что произошло?

Внутри поднимается волна гнева, но я заставляю себя дышать глубже. Сейчас нужно сохранять спокойствие и узнать, что этой гадине надо.

Выйдя из дома, я зажмуриваюсь от яркого утреннего солнца. Прохладный горный воздух освежает, помогая собраться с мыслями.

У входа в тоннель, действительно стоит Шарлотта: высокая, стройная женщина с идеальной осанкой и холодным взглядом. Её тёмные волосы уложены в безупречную причёску, а дорогое платье выглядит неуместно на фоне суровых скал.

– Наконец-то! – восклицает она, нервно постукивая носком сапога по каменистой земле. – Я жду уже целую вечность! И почему, скажи на милость, я не могу пройти через этот проклятый тоннель?

Боги, терпения мне!

Подойдя ближе, я останавливаюсь в нескольких шагах от барьера.

– Потому что я не хочу видеть тебя на своей земле, – отвечаю я ровным тоном. – Чему обязана визитом?

Шарлотта щурится, её идеально накрашенные губы кривятся в усмешке.

– Почему ты ещё не сдохла? Выжить здесь нормальным людям невозможно. Ты заключила сделку с тёмными духами? А ну, признавайся!

– Сделку с ними заключила ты, – бросаю я.

Шарлотта бледнеет так, будто призрака видит вместо меня.

Я скрещиваю руки на груди, чувствуя, как ребёнок внутри беспокойно шевелится.

– Зачем ты приехала, Шарлотта?

Её лицо мгновенно меняется, превращаясь в маску ярости.

– Как ты смеешь меня обвинять в подобном?! Говард завещал мне своё состояние, а вот эти земли тебе. И вместо того чтобы быть благодарной, ты подаёшь жалобу в суд Верховного дракона! Думаешь, я не знаю, что это ты наговорила им всякой чуши?

Что? Какой суд и какая жалоба? И как она смеет приплетать к завещанию наследство от матери Ксандры?

– Мы же с тобой были подругами! Неужели забыла? Это я тебе помогала! – кричит мачеха.

Что она несёт? Какая помощь?

И тут в голове внезапно щёлкает. Воспоминания накатывают волной, затягивая в прошлое. Шарлотта, сидящая на краю моей кровати накануне свадьбы. Её участливый голос, советы, которые она шептала, наклонившись к самому уху.

«Дорогая, ты должна быть особенно осторожна в первую брачную ночь. Мужчины уважают скромных женщин. Надень длинную ночную рубашку до пят, желательно из плотной ткани. Ни в коем случае не позволяй себя раздеть – это признак распущенности. Закрой глаза и лежи неподвижно, так поступают истинные леди. Не издавай никаких звуков – это неприлично. Если муж захочет поцеловать тебя – отверни лицо, пусть видит твою стыдливость. Не отвечай на его ласки – порядочные женщины не проявляют страсть. И главное – молись про себя всё это время. После первой ночи старайся избегать супружеского ложа – придумывай недомогания, головные боли. Чем реже муж будет получать близость, тем больше будет ценить тебя как жену».

Какая же ты, Шарлотта, стерва!

– Правда всегда звучит как чушь для тех, кто привык лгать, – парирую я, чувствуя, как внутри закипает злость.

– Позвольте вмешаться, – раздаётся вдруг мужской голос.

Из-за спины Шарлотты выходит мужчина.

Я узнаю его мгновенно: господин Вебер, бывший поверенный отца и по совместительству любовник мачехи. Мужчина делает шаг вперёд, и внезапно комок тошноты подкатывает к моему горлу. В глазах темнеет, а воздух вокруг словно сгущается.

Проклятие! Глазам своим не верю, это он!

– У нас есть предложение, которое может решить все проблемы, – говорит Вебер.

Его голос звучит словно издалека.

Я пытаюсь сфокусировать взгляд на его лице, но чувствую, как земля уходит из-под ног. В последний момент замечаю странный блеск в глазах этого гада – неестественный, почти золотой. И тут меня накрывает волной воспоминаний: тот же блеск в глазах человека, стоящего рядом с Ксандрой у чёрного алтаря.

Это он! Он! И Шарлотта?

– Ксандра! – кричит где-то рядом Катрин.

Но я уже падаю в темноту. Успеваю только прикрыть живот руками, защищая ребёнка, и последнее, что слышу, – это злорадный смех Шарлотты и тихий, почти шипящий голос Вебера.

– Всё идёт по плану...

Сознание медленно уплывает, но даже сквозь накатывающую темноту я чувствую, как внутри разгорается странное тепло, словно кто-то зажёг маленькое солнце в самом сердце.

«Объединись с силой», – звучат в голове слова Надэи.

И я понимаю: это только начало.

Последняя мысль, перед тем как окончательно провалиться в беспамятство: «Теперь я знаю, кто помог Ксандре совершить ту страшную ошибку. И я не позволю им закончить начатое...»

Когда я открываю глаза, мир вокруг меня расплывается, обретая в нечёткие формы и цвета. Постепенно я осознаю, что лежу в своей постели.

Тугая зажатость в груди и тяжесть в теле говорят о том, что тот странный разговор с Шарлоттой и Вебером не был простым сном.

Вокруг меня шумит Катрин, тревожно поправляя подушки и бросая быстрые взгляды на меня, как будто проверяет, не лежу ли я в беспамятстве. За её спиной стоит Дэмиан, на его лице – непроницаемая маска, но глаза настороженно изучают каждую деталь.

– Ксандра, как ты себя чувствуешь? – интересуется взволнованно Катрин.

– Кто приезжал к тебе, Ксандра? – спустя мгновение спрашивает дракон.

Разве Катрин не сказала ему? И что за глупый вопрос?

Повернув голову, я встречаюсь взглядом с генералом.

– Это была …

Внезапно горло будто раскалённой удавкой сжимает, и я не только не в силах что-то сказать, даже думать тяжело. Мысли расплываются, а перед глазами мошки пляшут.

– Это … – предпринимаю я ещё одну попытку произнести имя мачехи, но не могу. – Не помню…

Глава 52

– Странно, – хмурится Катрин. – Я спрашивала у стражника, который сообщил о гостях, но он тоже не может вспомнить, кто это был. Помнит только, что пришли какие-то люди.

Дэмиан делает шаг вперед, глаза его пылают яростью:

– На вас наложили магию отвода глаз, причем очень сильную. И добавили рассеивающее заклинание, чтобы стереть воспоминания.

Голова раскалывается от боли. Ощущения такие, словно кто-то вбивает гвозди в виски. Каждая попытка вспомнить что-либо приносит новую волну мучений. Но я