Кулинарная школа в Париже - Софи Бомон

Но вскоре разговор сменил свое направление: один напиток превратился в два, потом перерос в ужин. От новостей Жюльена и того, стоит ли Сильви принять его предложение, они перешли к переписке Сержа с недавно обнаруженным кузеном из Польши, который, возможно, приедет к нему в гости, потом переключились на непринужденное обсуждение того, что весна в Париже несет с собой не только цветы, но и шумные демонстрации, а позже – на дружеский спор о достоинствах Тинтина и Астерикса (он был поклонником Астерикса с детства, а она – Тинтина). Разговор лился легко и весело. И когда они шли обратно к их дому, находившемуся совсем недалеко, Сильви не могла не задуматься, получив легкий укол совести, что она немного пренебрегала Сержем. До того, как она встретила Клода, они с Сержем часто встречались за парой бокалов или ужином, и им всегда было весело. «Я скучаю по этому, – думала она теперь. – Скучаю больше, чем осознавала – по времени, проведенному с настоящим другом, с человеком, который наслаждается моим обществом так же, как и я его. Я принимала его как должное». И он, наверное, знал это. Должно быть, его это задевало. Но он никогда не выказывал ни малейшего признака раздражения, всегда оставаясь таким же sympa. Но сегодня вечером, когда их разговор тек легко и радостно, переливаясь из темы в тему как в старые времена, и он жестикулировал, что-то показывая, его тонкие волосы стояли дыбом, а серые глаза сверкали от смеха, он казался по-настоящему беззаботным. И это заставило ее почувствовать одновременно и радость, и вину.

Глава двадцать четвертая

Одним из самых любимых мест Кейт в Мельбурне был Блок-Аркейд. Ее очарование им началось еще в детстве, когда на летних каникулах они с матерью и Леей с удовольствием посещали удивительные «Чайные комнаты Хоуптауна». Блок со сводчатыми потолками, мозаичными полами и стеклянным куполом вместе с находящимся неподалеку Роял-Аркейд были ее первым прикосновением к светскому миру, далекому от ее обычной улицы в пригороде. Разглядывая местные витрины магазинов, она ощущала себя такой повзрослевшей и изысканной, а восхитительные пирожные в чайной, разумеется, заставляли ее почувствовать себя так, словно ей презентовали еду из волшебной страны. Все это по-прежнему занимало особое место в ее сердце, и сейчас, любуясь умиротворяющей красотой галереи Вивьен, Кейт подумала, что именно здесь мельбурнские архитекторы нашли свое вдохновение для воссоздания частички Парижа на другом конце света…

Галерея Вивьен, построенная в тысяча восемьсот двадцать третьем году, почти за пятьдесят дет до Роял-Аркейд и за семьдесят до Блок-Аркейд, – настоящая жемчужина доосманнского Парижа и одна из немногих сохранившихся в городе классических passages couverts, крытых переходов и аркад. Известный столь же, сколь и элегантный, хорошо освещенный рай для шоппинга, находящийся вдалеке от грязи и шума улиц начала девятнадцатого столетия, позже он пережил период резкого упадка, прежде чем был восстановлен в своем былом великолепии. И сейчас, элегантный как никогда, он вмещал в себя магазины современных дизайнеров одежды, антикварные и художественные галереи, книжный, магазин элитных товаров для дома, а также прекрасный винный магазинчик с долгой историей и пару небольших ресторанчиков. В ее прошлый визит в Париж Кейт, разумеется, не смогла побывать здесь, но в это дождливое субботнее утро она стояла здесь, готовая не просто разглядывать витрины и любоваться архитектурными красотами из дерева и стекла, с кованым железом и мозаикой. Она планировала раскошелиться на все, что захочет. Это будет день, какой она не могла себе позволить уже долгие годы, с тех пор… Но она твердо сказала себе, что сегодня будет гнать все мысли о прошлом. Это будет день чистого удовольствия, проведенный в одиночестве, и она собиралась взять от него все.

Пару часов Кейт, счастливая, бродила из магазина в магазин, покупая по пути чудесные вещички. В одном бутике она влюбилась в пару мягких расклешенных бледно-зеленых брюк, к которым подобрала трикотажную футболку с короткими рукавами и пуговицами более глубокого оттенка зеленого с розовыми деталями по краю рукавов и петель для пуговиц, а также крошечными вышитыми листьями на воротнике. В другом магазинчике она выбрала симпатичную шляпу-клош из бумажной соломки и шелка, а в следующем нашла великолепный шарф для своей матери. Она задержалась в книжном магазине и купила пару поп-ап диорам знаменитых парижских галерей: этой и следующей, в которую она собиралась пойти, для Билли и Мии.

Затем, взбодрившись чашечкой кофе, Кейт отправилась на короткую прогулку до следующего крытого пролета, который она наметила, – галерею Веро-Додат. У нее были строгие инструкции от Леи. «Ты просто должна зайти в обувной рай, – сказала ее сестра, – или тебе придется иметь дело со мной!» Так что Кейт со смехом пообещала, что сходит, хотя идея Леи об «обувном рае» была ей не близка. Броский, вызывающе дорогой и попросту не в ее стиле – вот что она думала о знаменитом бренде Кристиана Лабутена и представляла себе презрительных продавщиц, смотрящих на нее свысока, презирающих ее скромное положение. Но она пообещала сестре, так что пойдет, сделает несколько снимков и удалится.

Но все обернулось совершенно иначе. На первый взгляд магазин мог показаться модной художественной галереей, выставляющей чересчур вычурные туфли, но продавщицы оказались дружелюбными и готовы были прийти на помощь, посмотреть на работу в мастерской было увлекательно, а знакомство с ассортиментом обуви – удивительным. Туфли на шпильках и сапоги все еще были не в ее стиле, но она точно могла оценить мастерство их изготовления. И тут она увидела свою идеальную пару: потрясающие серебристые балетки в сетку, усыпанные стразами. Разве могла она сказать им нет? «Вот кое-что еще, – быстро написала она Лее, пока сидела и ждала простой, но вкусный обед из киша с лососем и шпинатом, за которым последовала ванильно-медовая мадленка, – хотя я не смогла себе позволить купить пару туфель и для тебя Но зато я нашла очень классный сувенир, того же цвета, что и те шпильки, которые тебе понравились». И она отправила фотографию ярко-красной помады в прекрасном футляре с надписью Кристиан Лабутен.

Было все еще облачно, но морось прекратилась, когда она вышла из бистро, хорошо подкрепившись перед прогулкой к следующему месту назначения. Вскоре она обнаружила себя перед элегантным зеленым фасадом еще одной парижской легенды – E. Dehillerin, самого известного магазина кухонной утвари в этом городе. Основанный в тысяча восемьсот двадцатом году семьей, которая по сей день владела им, E. Dehillerin находился во все