Последний призыв - Лисса Рин

Опешив от подобного заявления, я хотела было ответить в излюбленной иронично-едкой манере, но ощутила под лопатками упругий хлыст его хвоста, и меня, словно безвольную ритуальную куклу, притянуло обратно к Андору.

– Что вы…

– Спокойно, – негромко произнес он и, по-хозяйски уверенным движением обхватив мое лицо широкими ладонями, низко склонился. – Я просто посмотрю.

От подобной наглости я на мгновение растерялась и застыла в нерешительности. А затем отчетливо ощутила знакомое щекочущее покалывание на кончиках своих рожек.

Цербер меня изучал!

Медленно, властно и непреклонно он все настойчивее, все глубже пробирался в мой эфир, спускаясь с рожек на макушку, вниз по затылку. Осторожно скользнув вокруг шеи, словно мягкий, но удушливый шарф, его эфир устремился прямо к истоку моей инфернальной силы.

Я вздрогнула всем телом и поежилась. Попыталась отстраниться, оттолкнуть Андора или хотя бы пошевелиться, но все было тщетно: очутившись в железной хватке цербера, предвечный теряет не только контроль над собственным эфиром, но и волю. И вырваться из этого стального капкана можно, только если цербер сам того пожелает. А, судя по всему, нависающий прямо надо мной Андор этого определенно не желал, тщательно и методично изучая каждый дюйм моего растревоженного эфира. Правда, делал он это крайне осторожно. Аккуратно, я бы даже сказала. Умело. Потому как не понаслышке знала, как корежит, выворачивает и выкручивает от боли, стоит только церберу пробраться в эфир изучаемого предвечного. Бедолаги после подобной процедуры не то что летать – говорить не в состоянии. Как я когда-то, пройдя через тщательную, болезненную и крайне унизительную процедуру проверки одним грубым и несдержанным цербером. И все лишь для того, чтобы меня допустили к высокоранговой демонице Велиале, возжелавшей взять надо мной опеку.

Помнится, я потом еще долго шарахалась от любой рогатой тени.

Но, с какой бы неприязнью я ни относилась к Андору, стоило признать, что его воздействие было совершенно иным: мягким, щекочуще-покалывающим. Немного обволакивающим и совсем чуточку укутывающим. А еще всепроникающим. Раскрывающим и обнажающим целиком и полностью мое беззащитное нутро перед пронизывающим взглядом молодого самоуверенного цербера.

Я зажмурилась и сжалась, приготовившись к жутким ощущениям, которые накроют, как только этот чистильщик полезет в мой исток.

Но он не полез. Даже не коснулся, остановившись где-то у солнечного сплетения. Застыл, словно затаившись, и лишь легкое покалывание за грудиной говорило о том, что он все еще внутри.

– Ты совсем ослабла, – тихо сказал он у самого моего уха, и я непроизвольно вздрогнула. Открыла глаза – и едва не икнула, завидев перед собой пристальный, пробирающий до самых граней взгляд обсидиановых глаз. – Чем дольше ты пребываешь в мире смертных, тем сильнее проявляешься. И тем сильнее тебя терзает завеса их мира. Связку нужно разорвать, – произнес он, качнув морозным дыханием прядь моих волос. – И как можно скорее. – Мягкое покалывание стало ощутимее, а затем сотней встревоженных мурашек устремилось вниз, к плечам, к левому запястью.

Я с досадой мотнула головой. Тоже мне, удивил! И ради этого открытия стоило лезть своими рогами в мой эфир?

– Я разберусь, – буркнула я, с облегчением осознав, что захват Андора больше надо мной не властен.

Если не считать левой кисти, которую свело в горячей судороге.

– Нет, – тихо произнес он и легонько коснулся моей ладони двумя пальцами, а затем, ухмыльнувшись, приподнял мою кисть одной лишь силой. – С этим разберусь уже я, – шепнул он, опалив кожу запястья ледяным дыханием.

Он поднял голову и уставился куда-то за мою спину. Его глаза налились зловещей непроницаемой чернотой.

– Что вы хотите?.. – Я проследила за его взглядом и оцепенела: Андор смотрел прямо на дверь, за которой совсем недавно скрылись радостные брат с сестрой. – Как именно вы хотите со всем разобраться? – дрогнувшим голосом задала я вопрос, хотя ответ, сверкавший стальным кончиком церберовского хвоста, мне был отлично известен.

– Это не займет много времени, – тихо пообещал Андор.

Его хвост задрожал в нетерпении; по кончику серпа скользнула ядовитая капля.

У меня внутри все сжалось. Вот только на сей раз тревога не касалась вожделенного статуса. Это было нечто иное: сильное, липкое, давящее и выворачивающее, достающее до самых граней чувство беспросветной горькой тоски.

Перед глазами на мгновение мелькнули светлые кудряшки и милая, обаятельная улыбка. В глазах помутнело, а грудь опалило злое пламя.

– Тише, милая инферия. Спокойно! – воскликнул Андор, перехватив у своей шеи мой хвост.

Зрение прояснилось, и я поняла, что стою прямо напротив цербера с занесенной ладонью у его лица. А вокруг нас, в плотном коконе взметнувшегося снежного марева, вспыхивали и тут же гасли трескучие алые искры.

Моргнув, я сбросила остатки наваждения и отступила назад. Андор выпрямился и окинул меня удивленным, но вместе с тем требующим немедленных объяснений взором.

Как будто они у меня были! Моровая урна, да что со мной?! Только что без веской на то причины я позволила себе нагло выступить против высокорангового предвечного и одного из личных Стражей Багрового! Чтобы что? Чего ради я так необдуманно рискую своим с таким трудом заработанным статусом? И ладно бы только статусом. Задетое эго цербера может одним взмахом хвоста разрушить все мое существование. Да так, что даже эфира не останется!

– Листера?

– Что? Ах да, – встрепенулась я. – Я не хочу, чтобы вы вмешивались, пока я не разберусь с помором. И я не могу уйти, – все же попыталась я донести до Андора мысль, в которой и сама до конца не была уверена. – Не могу явиться перед моей Покровительницей, не разобравшись, понимаете? Если я не в состоянии распознать такой примитивный помор, – я позволила мерцающей алыми всполохами черноте его глаз окутать меня, – какая же из меня тогда моровая инферия?

– И это все? – Андор медленно двинулся ко мне. – Неужели все дело только в этом?

Всполошенные мысли разлетались, точно рой неупокоенных душ после неудачной панихиды. Никак не могла сосредоточиться. Еще и это странное давящее чувство в груди.

– Я не понимаю.

Я попыталась попятиться, но тело будто сковало в вязкий мороз. Неужели опять захват? Нет, непохоже. Я больше не чувствовала воздействия Андора. Чего не скажешь о моем враз отяжелевшем эфирном теле, заключенном в стальные объятия чужой воли.

Да что ему надо?

– Будучи столько времени в Шеоле рядом со смертными, ты ни разу не тронула их эфир, – не сводя с меня цепкого