Король Вечности - Л. Дж. Эндрюс

– Ты всегда обвиняешь меня в обмане, но и сам наговорил немало.

– Только дважды, и одна ложь была частью нашей игры в твоей комнате – я неосторожен в использовании своей магии, вот в чем она состояла.

– Уверена, что смогу вспомнить еще несколько случаев, начиная с того момента, когда ты запустил руки мне под платье. – Боже мой. Я моргнула, немного удивленная собственным легкомысленным тоном.

– Та же сладкая ложь, что и прошлой ночью, когда ты душила меня своим языком. – Широкая и угрожающая улыбка расплылась на лице Кровавого певца.

Эти острые клыки не походили на волчьи, но все равно выглядели весьма жутко. Он отправил в рот очередной кусочек рыбы и откинулся на спинку стула.

Еще один взгляд на еду, и все мои внутренности скрутило в толстый узел. Рот наполнился неприятной жидкостью, и пришлось дважды сглотнуть, останавливая рвотные позывы.

– Зачем все это? Кормить, одевать, приводить свою целительницу-ткачиху костей?

– Поппи проклянет твой язык за такое. – Эрик сделал продолжительный глоток из кубка. – Она ничья ткачиха костей, свободная душа, как она любит всем говорить. Считает, что это делает ее плетения многогранными и увлекательными.

Я, больше не стараясь сдержать в голосе нарастающее напряжение, произнесла:

– И все же, ты… ты мог бы заставить меня страдать прошлой ночью, как поклялся. Видел мое состояние… – Боги, щеки опалило адским жаром, но мне удалось заставить себя продолжить: – Если бы отдал меня в руки своей команды, я стала бы податливой и покладистой. А вместо этого упустил настоящую возможность причинить мне мучения.

Блеск в красных глазах сменился глубокой раскаленной яростью. По моей спине пробежала колющая дрожь, я практически ощутила привкус насилия, исходящий от него.

– Может, ты и права. Следовало бы так и поступить.

Его гнев продиктован не сожалением об упущенной кровожадной возможности. Он адресовался непосредственно мне. Словно Бладсингер рассердился за высказанную только что мысль.

Он на одном дыхании угрожал, а потом впивался в меня глазами так, будто готов вырвать глотку любому, кто приблизится.

Я не осознавала, было ли это последствие транса, но голова закружилась, и все случившееся со мной уже переполнило чашу терпения.

– Что тебе от меня нужно? – Сказанное хлынуло наружу, словно мольба. – Ты оберегаешь меня, но при этом заставляешь предвкушать смерть, страдания и боль. Все твои действия разнятся с планируемыми для меня, по твоим же словам, зверскими пытками, в них нет никакого смысла.

– Скажи мне, где кроется недоразумение, чтобы я мог прояснить ситуацию.

Я скрестила руки на груди, словно щит. А может, это походило больше на вызов.

– Если бы тебя так заботило желание пролить нашу кровь, я бы уже была мертва, и ты точно не стал бы раздумывать, оставлять в живых моего брата или нет.

Он покрутил бокал в руках.

– Ты хочешь знать правду, любовь моя?

– Да.

Челюсть Эрика нервно дернулась раз, потом два, прежде чем он обратил на меня взгляд.

– Твой народ заслуживает страданий за содеянное им неоднократно по отношению к людям Королевства Вечности. Но ты? – Король сделал паузу. – Возможно, у меня на тебя другие планы.

Мой желудок болезненно сжался.

– И я буду… посвящена в эти планы?

– Да. Ты просила откровенности, и я тебе ее дам. Неважно, насколько она окажется жестокой.

Верно, именно я потребовала чистой правды. Какой смысл щадить чувства? Лучше быть готовой.

– Продолжай.

– После событий прошлой ночи я пришел к выводу, что мое королевство слишком непривычно для земных фейри, чтобы свободно разгуливать по его территории.

Проклятье. Он намеревается держать меня в клетке, возможно, связанной или закованной в цепи, в своей маленькой каморке на корабле. Я потерла еще одну веточку листика сирены между пальцами, ничего удивительного в сказанном нет, так что не стоит предаваться унынию.

– Я больше не собираюсь рисковать тем, что твою прелестную шейку проткнут кинжалом или отнимут у меня раньше времени. – Эрик сделал еще один глоток из своего кубка. – Поэтому я буду претендовать на тебя.

Мои брови в недоумении сошлись на переносице.

– Претендовать на меня? Ты уже забрал меня…

– Требовать награду с рейда – это гораздо больше, чем просто заявить, что ты принадлежишь мне. Такое происходит довольно редко, только если член экипажа чувствует особую связь с предметом.

Вещь. Я презрительно усмехнулась.

– Предмет.

Кровавый певец наклонил голову и оскалился.

– А как бы ты хотела, чтобы я называл тебя, Певчая птичка? Питомцем?

– Ливия. – Мое имя четко и резко вырвалось сквозь зубы. Я сжала кулаки. – Я бы хотела, чтобы ты называл меня Ливией Ферус, дочерью Валена и Элизы, родом из Ночного народа, чья плоть и кровь не достанется тебе в качестве трофея.

– А ведь ты можешь быть моим самым большим сокровищем. – Эрик внимательно наблюдал за мной, его пальцы покручивали кубок, а жеманная полуулыбка не сходила с лица. – И что же в этом плохого? Титул, который ты с гордостью носишь, слишком длинный.

– Ублюдок. – Я покачала головой и отвела глаза.

Король сцепил свои длинные пальцы и наклонился вперед, опираясь локтями на стол.

– С того самого мгновения, как я забрал тебя, Ливия, ты должна зарубить себе на носу, что любой, кто прикоснется к тебе, будет приговорен к незамедлительной смерти.

– Всю жизнь мечтала стать трофеем для тирана. Скажи мне, Бладсингер, скольких женщин ты уже завоевал?

– Ни одной, – поспешно ответил он. – Это определенный риск. Ты станешь моей, то есть перейдешь в мое владение. Всегда будешь рядом со мной, в моем дворце, в моих покоях. Нам не очень-то удается побыть наедине, любовь моя.

– Думаешь, я не зарежу тебя ночью?

Он заколебался с ответом.

– Нет. Тебе не удастся это сделать.

– А, так значит, этот нелепый ритуал претендентства охраняет твою жизнь от меня?

– Нет. – Он сунул руку в тунику и вытащил висевшую на бечевке серебряную ласточку. – Вот для чего.

– Эта безделушка ничего не значит.

– Напротив, она имеет смысл.

Эрик наклонил голову в сторону, а после продолжил:

– Из всех земных фейри только одна девчонка пришла, чтобы позаботиться о благополучии своего врага. В первую ночь, увидев тебя, я решил, что ты будешь бросать в меня камни или гнилые объедки. А теперь представь мое удивление, когда вместо этого ты села и начала читать.

Мне не хотелось обсуждать прошлое, не хотелось вспоминать войну, пролитую кровь и пережитые кошмары. Не хотелось помнить, что он до сих пор полагает, что его золотой диск спрятан у нас. Что станет с каждым из нас, если правитель Королевства Вечности узнает, что когда-то давно я разбила его вдребезги?