Клянусь ненавидеть - Саша Кей

У меня развязаны руки.

И я ими собираюсь воспользоваться.

Сцапать эту курицу никаких сложностей не вызывает.

Только сначала надо было рот заткнуть, я и забыл, как Лисицына мерзко визжит.

– На ловца и зверь бежит. Чего ты орешь, Лисицына? – капец горло словно битым стеклом засыпано.

А мелкая дрянь меня пинает и лупит мне визору.

Я тоже рад тебя видеть, дорогая!

Психанув придавливаю телом к стене, как в прошлый раз, но сегодня Лисицына каких-то радиоактивных грибов нажралась, и это ее не успокаивает.

– Это ты! Ты!

Перехватываю обе ее руки одной и, держа их у нее над головой, другой снимаю шлем.

– Понятия не имел, что ты меня так сильно ждешь, – скалюсь я.

– Глаза б мои тебя не видели! Как ты посмел!

Ее вопли привлекают внимание. Сверху уже начали свешиваться любопытствующие.

– Так. Воинствующая самка богомола, – я пытаюсь отбиться, но Лисицына лупит, куда попало. – Пошли.

– Никуда я с тобой не пойду!

– Правда? – удивляюсь я. – Ты не хочешь узнать, что я вчера себе переслал с твоего телефона?

Глава 51. Тая

Чувствую, как кровь отливает от лица.

Он же не мог?

Смотрю на это наглое лицо и понимаю: еще как мог.

Но очень не хочется верить.

– Ты блефуешь!

– Могу предоставить пруфы, – и уже на этом этапе я осознаю, не врет. Слишком довольная у него рожа, но я еще цепляюсь за ускользающую надежду.

Отойдя от меня на пару шагов, Архипов достает из кармана мобильник, тыкает в нем и поворачивает экраном ко мне.

Придурок! Я его убью! Ненавижу!

– Как-то ты без огонька позировала? Кому послала? Такое только дедусек вставит…

Господи, ну почему я вчера не додумалась проверить исходящие сообщения? Надо было, пока ехала позади него, из кармана мобильник выковыривать, а не себя жалеть.

Кулаки сжимаются так, что ногти больно впиваются в ладони.

Сама не понимаю, как это происходит, но я бросаюсь на Вика, пытаясь выхватить его телефон и прибить одновременно. Наверное, это распыление не дает мне ни отобрать мобильник, ни причинить серьезного ущерба Архипову. Гад же пользуется своим ростом и просто задирает руку над головой, вызывая у меня очередной приступ ярости. Этот человек будит все худшее во мне.

– Ты бы попроще лицо сделала, – продолжает глумиться Вик. – Или ты думала, что не на него смотреть будут? Так я тебя разочарую…

Ну все. С меня хватит!

Я бью мерзавца в живот и… отбиваю себе руку. Запястье жалобно стонет, а этому идиоту хоть бы хны. Неправильное место я для удара, выбрала, надо было по башке бить.

Осознав, что так я ничего не добьюсь, прихожу к вербальной коммуникации:

– Удали! – требую я.

– Ага, разбежался.

Сдерживая вопль, который только повеселит Архипова, я беру себя в руки:

– Ну и что ты будешь с этим делать? Ничего уж настолько криминального там нет. Да на пляже купальники откровеннее… – старательно обесцениваю я добытый Виком компромат.

– Ну не скажи. Тухленько, конечно, но ведь есть же фотошоп… – тянет он и, развернувшись, уходит. Медленно так, явно с намеком, что я пойду за ним.

И как бы мне ни хотелось его обломать, я топаю за ним.

– Ты совсем уже? – шиплю я. – Есть ли предел твоему скотству?

– А что такое? – невозмутимо бросает Вик через плечо. – Раз ты фоткала, значит, хотела, чтобы увидели. Так я обеспечу.

– Чего ты хочешь? – скриплю зубами, понимая, что позорно поддаюсь на шантаж, но я уже знаю Архипова: этот реально способен что-то отчебучить, лишь бы доказать, что он слов на ветер не бросает.

– Умница, Лисицына. Растешь на глазах. Прям мозг отращиваешь. Это хорошо, потому что с сиськами у тебя вышло не очень.

С рыком нагоняю удаляющуюся спину и луплю ее, но это мертвому припарка, только какой-то студент удивленно на нас оглядывается.

– Я тебя ненавижу!

– Я уже спрашивал: почему это должно меня трогать? – обернувшись, Вик резко останавливается, и я на полном ходу впечатываюсь в него.

– Почему ты не хочешь от меня отстать? Я же тебя так бешу? И вообще я вся отвратительная, ну просто ужасная? Где логика? – меня бомбит от всего и сразу: и от того, что Архипов выкручивает мне руки этой фоткой, и оттого что, видите ли, сиськи у меня не такие. Вчера его все устраивало! Я бы в жизни не сказала, что он мацал меня с отвращением!

– Потому что, Лисицына… – начинает он, но внятных аргументов не приводит. – Я не должен перед тобой отчитываться, – оглядывается на толпу, накапливающуюся в фойе, до которого мы уже дошли. – Жду тебя у байка через десять минут.

И наклонившись ко мне, шепчет на ухо:

– Я тебя научу правильно фотографироваться.

Рядом слышу: «Это он? Да что он в ней нашел? Выдра какая!»

Хочется заорать в голосину!

Но скотина смывается к турникету, уверенная, что я послушно приду туда, где он меня ждет.

Кипя подхожу к гардеробу, где какие-то девчонки, по виду первокурсницы, отпихивают меня и демонстративно суют свои номерки.

Мне нельзя вестись на его провокации.

Архипов совсем охамел! Да кто он такой?

Так я себя накручиваю, но, спустившись с главного крыльца, топаю к мотоциклу. Сейчас я ему скажу, что мне наплевать, что он будет делать с этой фоткой.

– Никуда я с тобой не поеду, – бодро начинаю я. – Можешь хоть всем друзьям разослать.

Вик пожимает плечами и, словно соглашаясь, садится на мотоцикл. Надев шлем, до того, как опустить забрало, говорит, будто ни к кому не обращаясь:

– В пятницу у меня концерт, а афиши, как назло нет. Но, кажется, я нашел выход из положения…

И поворачивает ключ в замке зажигания.

Господи, как я его ненавижу!

Не верю, что Архипов опустится до такого, что публично использовать нелегально добытое фото.

И тут же вспоминаю, какие вопросы он мне задавал во время игры, как вломился в раздевалку во Дворце спорта. Для таких, как Вик, закон не писан и правил этики не существует.

Звук газующего байка бьет по нервам, и они сдают.

Понимая, что я вляпываюсь еще больше, с психом сажусь позади Архипова на мотоцикл. Зло расстегиваю его рюкзак, достаю оттуда эту