Свет в тёмной башне - Марина Ефиминюк

Северянка с яростью нападала на противника, явно превосходящего ее и в весе, и в умениях. Размахивала шестом, выдавала воинственные крики, разлетавшиеся в гулком пространстве сварливым эхом, туда-сюда моталась длинная коса с прядями огненного цвета. Ноэль ловко уходил от ударов, не позволяя к себе прикоснуться.

— Ты мне подыгрываешь! — со злостью выкрикнула Рэдмин на диалекте. — Нападай в полную силу!

Не успела она размахнуться шестом, как играючи получила обидный удар чуть пониже спины, а следом — хлесткую подсечку под колени. Девушка потеряла и равновесие, и шест. Ноэль мог бы ее перехватить, но почему-то не стал, и она унизительно приложила обтянутый черными штанами зад к каменному полу.

— Три-ноль, — спокойно объявил противник, подавая пыхтящей от злости северянке руку. — Никогда не переоценивай свои силы.

Он тряхнул головой, убирая упавшую на глаза челку, и немедленно заметил меня.

— Доброе утро! — с улыбкой поздоровалась я.

Рэдмин оглянулась с таким лицом, словно мечтала метнуть шест в своих руках, как острое копье, и пригвоздить к стене шай-эрку, посмевшую испортить тренировку своим внезапным появлением.

— Почему стоишь на балконе? Иди ко мне, принцесса! — позвал Ноэль.

За время учебы я ни разу не спускалась в зал, следила за поединками с балкона, прозванного студентами «галеркой». Пройтись по шероховатому каменному полу и оказаться в окружении поблескивающих на стенах магических амулетов было странно.

— Ты сегодня рано, — мягко произнес Ноэль, дождавшись, когда я приближусь на расстояние шага, и аккуратно погладил мою щеку.

От него пахло пряным ароматом горячего тела, перемешанного с легким флером благовония. Голова шла кругом! Хотелось больше прикосновений, но на заднем фоне раздраженная северянка запихивала в заплечную сумку вещи.

— Давай положу. — Ноэль снял с моего плеча ученический портфель и направился к скамье, где лежала его одежда.

— Доброе утро, Рэдмин, — громко поздоровалась я.

Она бросила ледяной взгляд почему-то на мою белую блузку со строгим воротом, заправленную в брюки, и с остервенением затянула шнурок на горловине своей сумки. Почти уверена, что Рэдмин представляла мою шею.

— Захотела с утра поупражняться в боевой магии? — наконец спросила она.

— Я не настолько амбициозна.

— Зря! Ноэль прекрасный наставник.

Мы одновременно оглянулись к этому прекрасному наставнику, без капли жалости приложившему ее задом о плиты. Он пил из оплетенной кожаными полосками бутылки и делал вид, что понятия не имеет, как сильно его лучшая подружка мечтает избавиться от неожиданно свалившейся на голову аристократки.

— И, к слову, он очень редко соглашается заниматься с дилетантами, — добавила она.

— Да, я впервые видела, как он гонял тебя по залу, — не промолчала я и лучезарно улыбнулась, поймав очередной гневный взгляд северянки. — Встретимся на лекции по первородному языку?

— Коэн, я ухожу! — крикнула она лучшему другу и, закинув на плечо сумку, стремительной походкой направилась к выходу из атлетического зала. За ее спиной в такт шагам подпрыгивала длинная коса.

Мы остались одни в гулком помещении. Я с любопытством взяла прислоненный к стене шест. В чужих руках он выглядел легким, как игрушка, но на поверку оказался увесистым. Понятия не имею, как такой тяжестью возможно ловко размахивать, наносить точные удары или просто долго держать на весу.

— Шесты одного веса с боевыми мечами, — вдруг произнес Ноэль.

Оказалось, он пристально наблюдал, как я пыталась совладать с дурацкой палкой в два своих роста. Кое-как перехватив ее на месте оплетки, я направила тупой конец северянину в широкую грудь:

— Защищайтесь, господин Коэн.

— Ты неправильно держишь шест.

Он стоял полностью расслабленный, спрятав руки в карманы, и смотрел на меня с неуловимой улыбкой на устах.

— Извините, господин превосходный тренер, я в принципе в первый раз в жизни держу его в руках, — промурлыкала я, мысленно взмолившись, чтобы Ноэль поскорее отобрал эту штуку, а то мускулы начинали нешуточно ныть. — Что ты сделаешь, когда я уложу тебя на лопатки?

Карие глаза, спрятанные под пеленой ресниц, мгновенно вспыхнули. Похоже, мысль ему изрядно импонировала.

— Давай проверим, — тихо выдохнул он и с молниеносной скоростью дернул шест на себя. Со сдавленным смешком я полетела вперед и уперлась кулаками в крепкую грудь.

— Что дальше, принцесса? — вымолвил он. — Как ты собираешься укладывать меня на лопатки?

— Сейчас я сделаю подсечку… или что вы обычно делаете? — Я поднялась на цыпочки и быстро лизнула его в сомкнутые сухие губы. — Подсечка.

Из его руки с грохотом выпал шест и покатился по полу.

— Победила, — хрипловато выдохнул он.

Секундой позже я оказалась развернутой и прижатой спиной к широкой твердой груди. Горячие ладони мягко скользнули по предплечьям, накрыли мои пальцы. Дыхание щекотало шею.

— Ты мне доверяешь, Чарли?

— Более чем…

— Тогда не делай резких движений.

Он свел мои руки вместе, заставив сложить ладони чашей, и призвал магию. Сильное мужское тело пронизал колдовской ток, вибрацией отдался у меня в позвоночнике. От острого ощущения перехватило дыхание. Я выгнулась в пояснице, не понимая, от чего именно: от желания избежать чужой магии или полностью ею насытиться.

Ладони закололо, и в их купели зародился бледный, слабый свет. Сначала появилось крошечное зернышко, но постепенно начал наливаться мерцающий шар. Амулеты, безошибочно распознав боевое заклятие, с тихим шелестом растянули над нами полог и накрыли атлетический зал прозрачным куполом.

— Демоны раздерите светлых духов! — пробормотала я детское ругательство, после которого, помнится, мама выпила успокоительные капли и со скорбной миной в течение трех месяцев водила меня в храм. В смысле, водила гувернантка. Сама матушка по сей день считает, что имеет с богом личные отношения, куда не следует пускать священнослужителей.

С поразительной легкостью, не совершая ничего возмутительного, Ноэль Коэн умудрился глупую игру в тренировку превратить в самое интимное действо, какое мне довелось пережить за двадцать с неполным лет. Даже обручальный обряд с женихом, один из сакраментальных моментов для девушки, назвать личным у меня не повернулся бы язык. За ритуалом следили не меньше двух сотен гостей, из которых я знала разве что своих родителей, Чейсов и кое-кого из отцовских знакомых. Так себе — прямо сказать — интимная обстановка для одного из главных событий в жизни.

Северянин отпустил мои руки и обнял за талию, но свет не потух. Я удерживала чужое заклятие! Какие резкие движения? От волнения дышать-то удавалось через раз. Свет льнул к раскрытым ладоням, послушный и укрощенный, словно принадлежал мне, а не стихийному магу, стоящему за спиной.

Шар переливался еще несколько минут и, подчиняясь воле создателя, растворился, оставив