Черный маркиз - Джо Беверли

— Милорд.

Родгар обнаружил, что король внимательно смотрит на него.

— Кажется, вы полностью ушли в свои мысли? — сказал Георг. — Вспоминаете о смертельной опасности?

— Прошу прощения, сир?

— Я имею в виду нападение на дороге. — Король жестом указал ему на стул, и они оба сели. — А теперь расскажите мне всю историю.

Родгар постарался не слишком много говорить о себе и подробно обрисовал подвиг своего охранника.

— Храбрый человек, — сказал король с серьезным выражением на юном лице. — У него осталась семья?

— Жена и трое маленьких детей, сир. Разумеется, я позабочусь о них.

Король одобрительно кивнул и сказал:

— Я пошлю им благодарственное письмо.

— Вы очень великодушны, сир. — Родгар знал, что сейчас ничто не сможет утешить Эллу Миллер, потерявшую мужа, но, возможно, когда-нибудь она и ее дети оценят особый знак уважения короля.

Затем король Георг принялся размышлять над случившимся. Было ясно, что он получил и прочитал доклад сэра Эресби.

— Что вы думаете об этом де Кориаке? Вы считаете, это он устроил нападение?

— Трудно сказать, сир, но я не сомневаюсь, что видел его там.

— Но почему он сделал это?

Поскольку короля явно не устраивало предположение о том, что в этом деле были замешаны официальные французские круги, Родгар рассказал о неприятных событиях частного характера, произошедших в Ферри-Бридже.

Король покачал головой.

— Де Кориак, безусловно, не в своем уме! Из-за такого пустяка погиб ни в чем не повинный человек! Я вызвал к себе месье Дейона, как только узнал о случившемся.

— Кажется, шевалье очень огорчен. Могу я узнать, какие объяснения он представил вам, ваше величество?

— Он также считает, что причиной нападения могла быть необузданная ревность. По-видимому, жена француза дала повод для этого. — Георг нахмурился. — Нельзя вести себя так легкомысленно, милорд.

Родгар вспомнил о Диане, о том, как она пришла ему на помощь, как он растирал ей ноги, как они занимались любовью…

О нет.

— Я не был легкомысленным, сир. Просто помог даме, когда ее муж занемог. Леди Аррадейл присутствовала при этом.

— Ах да. Графиня. Она совсем не та женщина, какую мы ожидали увидеть. Что вы думаете о ней?

Родгар удивился, почувствовав, что слегка покраснел.

— Ваше величество имели возможность сами оценить ее.

Король кивнул:

— Прелестная женщина и, кажется, понимает, в чем заключается ее предназначение. Она не против замужества?

— Наоборот, сир, — сухо сказал Родгар. — Можно сказать, она только и мечтает об этом.

— Прекрасно, прекрасно! Мы с королевой уже говорили на эту тему. Есть подходящий жених — лорд Рэндольф Сомертон. Второй сын в уважаемой семье Сомертонов. Нуждается в земельной собственности. Хорош собой и обладает крепким здоровьем.

Родгар был обескуражен таким выбором. Рэндольф Сомертон был высокомерным щеголем и прожигателем жизни.

— Не приведет ли это к сосредоточению слишком большой власти на севере в руках одной семьи? — осторожно предположил он.

Король нахмурился.

— Но она должна выйти замуж и жить на севере, чтобы ее земли не остались без присмотра.

— В настоящее время дороги стали намного лучше, сир. Леди Аррадейл и я могли бы затратить всего двое суток на путешествие в Лондон, если бы не было этого трагического происшествия.

Король пожевал губами и спросил:

— Тогда, может быть, Гарри Крамли? У него поместье в Дербишире. Прекрасный человек. Или лорд Скроуп: такая кроткая женщина, как леди Аррадейл, вполне уживется с ним. Он живет в Шропшире и подыскивает новую жену.

Мысль о Диане как о кроткой женщине едва не рассмешила Родгара, однако список кандидатов не вызывал веселья. Сэр Гарри был фаворитом короля, потому что слыл неутомимым наездником, но если он и прочитал хоть одну книгу, то для всех это было тайной. Лорд Скроуп был добрым и безобидным, но ужасно скучным и через несколько дней довел бы Диану до слез своей печалью, поскольку до сих пор оплакивал смерть первой жены. Откуда, черт побери, у короля такие планы?

— Могу я просить вас немного повременить со своим решением, сир? Графиня только что прибыла в Лондон и к тому же потрясена злополучным происшествием на дороге. Было бы великодушно с вашей стороны дать ей отдохнуть и немного прийти в себя, прежде чем представлять женихов.

Король сдвинул брови и, помолчав с сосредоточенным видом, одобрительно кивнул.

— Хорошо, но она должна возвратиться в свое поместье уже замужней, милорд. А теперь, — добавил монарх, сменив тон, — у меня есть интересная для вас новость! Король Франции прислал мне механическую игрушку в знак миролюбия.

— В самом деле, сир? — сказал Родгар, все еще продолжая думать о неожиданном решении короля.

— Шевалье Дейон представит ее и покажет в действии завтра вечером. Вы будете на приеме?

Опять Дейон?

— С превеликим удовольствием, ваше величество.

— Мы тоже, конечно, продемонстрируем ваш подарок, который вы сделали нам в прошлом году.

— Большая честь для меня, сир.

— Да, ваша механическая игрушка превосходна, — сказал король, вставая. — Вы хорошо служите нам, лорд Родгар, и мы благодарим вас. Желаем вам успеха во всех делах.

— Ваше величество, как всегда, милостивы ко мне, — сказал Родгар, покидая апартаменты короля.

Он шел по коридору, испытывая искушение найти Диану и убедиться, что с ней все в порядке. Родгар знал — пока ей ничто не грозит, но, вспомнив о намеченных претендентах на ее руку, почувствовал нелепое романтическое желание примчаться к ней на помощь, словно странствующий рыцарь, спасающий даму сердца от дракона.

Поддавшись неудержимому порыву, он вошел в приемную короля и написал маленькое письмо.

Дорогая леди Аррадейл.

Надеюсь, все Ваши вещи благополучно доставлены и Вы хорошо чувствуете себя под покровительством королевы. Если в дальнейшем потребуется моя помощь, я сделаю все возможное, чтобы явиться по Вашему первому требованию. Можете всегда полагаться на меня.

Ваш покорный слуга

Маркиз Родгар.

* * *

Вполне приемлемое послание, но с определенным подтекстом. Он надеялся, она поймет упоминание о том, что он готов явиться по ее первому требованию. Он сложил листок и запечатал своей рубиновой печаткой, а затем отдал его в руки лакею. В карете по дороге домой Родгар начал размышлять о делах, которые требовали тонкого расчета.