Цветок Запада - Джо Беверли

Имоджин заметила, как сурово сжались челюсти мужа.

— Имоджин, впредь остерегайся произносить подобные слова!

За дни тяжелых испытаний, когда ей угрожали, нападали на нее, уговаривали и использовали, в Имоджин накопился огромный заряд злости, и он должен был выплеснуться наружу.

— Почему? Что ты собираешься со мной сделать? Побьешь? За то что я сказала правду? Он кинул на нее холодный взгляд.

— Подойди ко мне.

Имоджин вдруг испугалась. Что это в нее вселилось, если она осмелилась перечить такому дракону, как этот проклятый Фицроджер?

— Подойди ко мне, — повторил он. Имоджин хотелось бежать, но чувство собственного достоинства не позволило ей так унизить себя. Она подошла к мужу, теряя самообладание от страха.

— Сядь. — Муж указал ей на место рядом с собой.

Имоджин с облегчением шлепнулась на скамейку. Девушка не сводила взгляда со своих крепко сжатых в кулаки рук. Они слегка дрожали.

— Имоджин, — спокойно сказал Тайрон, надевая подвязки. — Я стараюсь быть с тобой нежным, но иногда мне это дается с большим трудом. Я не…

— Мне не часто приходилось сталкиваться с твоим нежным обращением. При общении с тобой меня до мозга костей пронизывает ощущение твоей жестокости. Извини, я не хотела тебя обижать.

Тайрон снова посмотрел на нее так, словно окатил из ушата ледяной водой.

— Ты меня нисколько не обидела. Ты только лишь слегка коснулась моего самого больного места, и я сразу же отреагировал. Предупреждаю, это делать весьма опасно. Будь умней и никогда при ссорах не затрагивай проблем, связанных с моим появлением на свет и воспитанием.

— Я не хочу ссориться, — протестовала молодая жена.

— Очень странно такое слышать. Ты делаешь все возможное, лишь бы только поскандалить.

— Ты меня провоцируешь!

— А почему мне так легко это удается?

— У тебя на это большой талант! Тайрон быстро повернулся к Имоджин. Одной рукой он сковал обе кисти ее рук, а другой — ухватил за волосы. Затем он прижал ее ногой так, что она оказалась полностью парализована тисками его сильного, мускулистого тела. У нее бешено забилось сердце, и Имоджин заскулила от страха.

— Поняла? — тихо спросил Тайрон. — Ты поняла, с кем связалась?!

Имоджин почувствовала, что он не собирается причинять ей зла, и сразу же успокоилась.

— Я никогда не сомневалась, что ты физически сильнее меня, Фицроджер.

— И не только физически, Рыжик. Девушка разозлилась и стала вырываться, но ничего поделать не смогла. Он только сильнее сжал ее руки и причинил боль. Его глаза были так близко, что ей нужно было бы закрыть свои, чтобы не встретиться с ним взглядом, но Имоджин не стала это делать.

— Что же это такое? — обиженно спросила она. — Я что, игрушка для развлечений?

— А кем ты желаешь быть? Тайрон все еще не отпускал ее, но глаза его потеплели. Тогда она осмелилась и сказала;

— Я хочу быть равной тебе. Имоджин решила, что он сейчас рассмеется ей в лицо, но Тайрону было явно не до смеха.

— Добивайся поставленной цели. Он небрежно отпустил ее и поднял с пола рубашку. Имоджин передернуло от боли, и она принялась растирать побелевшие запястья. Она расстроилась еще раз, столкнувшись с его силой.

— Я что, должна практиковаться в фехтовании на мечах? — грустно спросила она. — Или попытаться накачать такую же мускулатуру, как у тебя?

— У тебя есть мечта. Так вот и добивайся ее осуществления своими средствами. Я появился на свет слабым восьмимесячным ребенком, к тому же меня называли ублюдком. Но дело не в этом. Я сильнее короля и могу победить в схватке даже его. Но разве это ставит меня выше его или хотя бы делает равным ему? Нет, я подчиняюсь ему и стану сражаться за него до последней капли крови.

Имоджин окинула его мощное тело задумчивым взглядом.

— И ты стал бы сражаться за меня не щадя жизни?

От удивления брови у Тайрона поползли на лоб.

— Мне казалось, что я это уже один раз проделал.

— Да, это действительно так… — Имоджин совершенно запуталась. — Почему ты служишь королю? — спросила она.

— Он помог мне вылезти из дерьма, и я обязан ему всем. Да и он никогда не скупится на награды.

— Тогда ответь, почему ты служишь мне? Он посмотрел на Имоджин из-под опущенных ресниц.

— Наверно, по той же самой причине. Награда. Это слово прозвучало для Имоджин как сигнал тревоги.

— Я понимаю, что помогла тебе подняться на следующую ступеньку, но чего ты хочешь в награду, Фицроджер?

Он отвернулся, чтобы достать позолоченный пояс из сундука, потом сухо ответил:

— Я уверен, что Сокровище Каррисфорда может кое-что предложить ублюдку, рожденному в навозной куче.

Фицроджер повернулся, и у нее перехватило дыхание. Он выглядел великолепно и устрашающе в черном с золотым, хотя его слова прозвучали комично.

— Как бы вы когда-то ни начинали, лорд Фицроджер, теперь вас не следует жалеть, — сказала Имоджин.

— Мне жалость никогда не была нужна, Рыжик. — Он насмешливо показал на ее наряд. — Разве ты не хочешь выглядеть так же шикарно?

— У меня мало что сохранилось из гардероба.

Девушка пыталась угадать, что же на уме у Тайрона, но он снова нацепил традиционную маску отчуждения. Она так и не поняла, что же скрывалось под ней — глупые иллюзии или тщательно охраняемое собственное достоинство.

Тайрон стал разбирать кучу тряпок, принесенных сюда Имоджин. Он все переворошил, как сделал бы на его месте любой мужчина, и выбрал лиловато-розовое платье и золотистую шелковую тунику. Имоджин прихватила ее с собой только из-за того, что материал был просто великолепен.

— Надень ее, — приказал Тайрон.

— Туника разорвана на боку, и боюсь, что ее будет невозможно починить. Ткань очень тонкая, — посетовала Имоджин.

Он перебросил одежду жене.

— Все равно надень. Если сверху будет пояс, никто не заметит, что она порвана. Я хочу, чтобы люди увидели Сокровище Каррисфорда во всем великолепии.

Имоджин встала.

— И видели, что оно принадлежит только тебе.

— Точно.

Фицроджер надел два золотых браслета, потом достал из сундука мешочек и протянул ей.

— Твой утренний подарок. Имоджин сильно покраснела.

— Но…

— Имоджин, я совсем не разочарован. Она Посмотрела прямо в глаза Тайрона и увидела, что он говорит правду. Затем Имоджин развязала мешочек, и оттуда выскользнул пояс, украшенный аметистами и резной слоновой костью. Он был просто великолепен.