Врачебная тайна - Дия Семина

— Я позову вашего мужа, сама не справлюсь, не дай Бог, упадёте, уж простите, потерпите чуток…

Не дожидаясь ответа, умчалась. А я лежу в мокрой сорочке, трясусь и жду, когда вода вытечет в слив.

— Гриша, что случ-ч-ч-илось? — от холода я начала заикаться. Провал в памяти я бы даже не заметила, если бы не последняя «картинка»: какой-то мужик тянет меня за руку в подворотню…

А дальше тьма, словно мой разум отключили полностью.

— Она взяла верх!

— Б-б-б-оже, я, я, никого не, не убила? Меня не т-т-т-ронули? — адреналин с заметным запозданием взбодрил и заставил сердце биться быстрее.

Это была не судорога, и не паралич, и не потеря сознания в привычном понимании.

Нет.

Прямо сейчас я отвоёвываю полный контроль над «своим» телом.

Опускаю взгляд на грудь и с ужасом замечаю, что перстня с цепочкой нет…

Андрей примчался через несколько минут, сразу схватил большое полотенце и, кажется, даже не удивился происшествию.

— Ты потеряла сознание. Если бы не Стеша, то и захлебнулась бы. Ещё и ледяная вода. Ты решила свести счёты с жизнью, это инквизитор тебя так напугал? — он как испуганная женщина сыплет вопросами, но действует чётко, помог подняться, снял мокрую сорочку, и на несколько мгновений его взгляд проскользил по моему дрожащему телу, опомнился, обтёр полотенцем, завернул в него и на руках отнёс в постель.

— Сейчас тебе подадут горячий чай с малиной, мёдом, тебе нельзя болеть. Но не томи, как прошла встреча, неужели всё так плохо? — он продолжает растирать покрасневшие ноги и руки, и, наконец укутал меня в одеяло.

— Нормально, но встреча не последняя, его заинтересовал мой случай. И к несчастью граф собрался вызвать Елену на беседу…

— Это действительно ужасная новость, из мести Елена оговорит тебя и тем насолит нам обоим…

В этот момент я вдруг вспомнила действительно ужасную подробность последнего «приключения» — моя сумочка с банковскими документами, если она пропала, то это конец.

Теперь меня обдало жаром паники и снова встряхнуло.

— Пожалуйста, найди в вещах сумочку, это срочно…

Андрей, пожав плечами, уже, видимо, ничему не удивляясь, осмотрелся, и на тахте обнаружил кипу моих вещей: костюм, шляпка, и непонятно откуда взявшаяся мужская трость, причём недешёвая, весьма солидная.

Боже, надеюсь, на ней нет следов крови или ещё чего-то опасного, смотрю на этот подозрительно странный предмет женского гардероба и ничего не могу сказать, ни единой оправдательной мысли.

— Вот твоя сумка… А эта трость? Откуда она у тебя? Надо же, антикварная вещь, дорогая, и серебряный набалдашник очень красивый.

Андрей покрутил в руке трость, она привлекла его внимание больше, чем сумка с бумагами.

— Открой сумку, там важные банковские документы…

Трость тут же потеряла интерес моего мужа, он очень проворно расстегнул декоративную пуговицу на сумочке и вытащил целую пачку бумаг.

А я выдохнула с великим облегчением. Это была бы настоящая катастрофа, потерять в каком-то борделе или подворотне все документы, это как в нашем мире назвать коды доступа мошенникам.

— Ты была в банке?

— Да, я же тебя предупреждала, что проверю наши счета. Завтра на твоё имя выпишут новую чековую книжку. Дебетовый счёт поменяет код, и я отменила действие платёжных бланков. Да, теперь мне станет труднее делать покупки, но и Елене с этого дня не предоставится ни единого шанса тратить наши сбережения, — проговорила, сделала небольшую паузу, чтобы перевести дух, и продолжила отчитывать мужа. — Все эти бумаги я изъяла из её тайника. Она нас обворовывала, а ты даже не знал, как и я, не знала о наличии вот этих счетов и ячейки, к которой, впрочем, у нас нет доступа. Хорошо же ты управлял нашими финансами.

Я уже начала согреваться и успокоилась, кажется, особых опасных событий не произошло, и я могу выдохнуть.

Андрей пододвинул к моей кровати стул и на одеяле, как-то совсем по-домашнему, начал раскладывать бумаги, среди которых оказались и мои купюры, какие он деликатно собрал, сложил и вернул в сумочку, даже на секунду не задумавшись изъять их у ретивой жены. Какой воспитанный муж, однако.

На него эти бумаги произвели такое же неизгладимое впечатление, как и на меня.

— Подумать только, это она всё захватила, а мне сказала, что у тебя лишь маленькие доходный счёт, с небольшого пакета акций и этот дом? Но мы богаты, Настя, мы по-настоящему богаты.

— Хотела бы сказать, что не мы, а я, но в банке мне непрозрачно намекнули, что без тебя я пустое место. Не знаю, каким чудом и настойчивостью я добилась приёма у какого-то клерка, но он не с первого раза согласился сделать тебе новую чековую книжку по моему требованию, и нам срочно нужно заключить новое брачное соглашение. Я не хочу оставаться твоей рабыней.

— Рабыней? — он был увлечён бумагами, а, услышав это постыдное слово, посмотрел очень внимательно и слегка удивлённо. — Мы муж и жена, притом венчанные, это навсегда, ты моя жена и да, некоторые временные разногласия у нас были, однако нашего положения в обществе сие не изменит. Ты не рабыня, и не вздумай где-то упомянуть подобную ересь, это весьма грубый намёк, на несвободу жены от мужа, мне бы не хотелось объясняться в обществе, отчего у тебя появились столь трагические мысли…

— Но так оно и есть, у меня ноль свободы, зато у Елены почему-то прав больше…

— Это иллюзия, она уже перешагнула возрастной порог и стала старой девой, ей будут даны какие-то полномочия, но если она не соизволит выйти замуж, то я, как её бывший опекун, подам прошение предоставить ей государственного управляющего. А это то ещё наказание, она будет обязана отчитываться за каждую копейку, так что не завидуй, дорогая.

Где-то в глубине подсознания шевельнулось неприятное злорадство:

— Хорошо не буду. Кстати, в женском кафе я встретила свою сокурсницу Майю Олеговну и узнала много нового и полезного. Первое, меня никто из девочек не боялся и не презирал в пансионе, они скорее боялись и ненавидели Елену. Второе, что я узнала у Его сиятельства, что Елену фактически купил мой отец, чтобы она была неотлучно рядом со мной. Чего ещё я о вас не знаю? И почему нет никакой информации о моей матери?

Я лукавлю, играю опасными «вещами», ведь сама только что пережила то самое состояние, о котором меня предупреждала Елена. Она ушла из моего дома, и тёмная часть души или сущность захватила тело.

Андрей откинулся на спинку стула, в одной руке у него выписка из банка по дебетовым