Обольстить невесту - Николь Джордан

- Неужели? А не вы ли рассекли ей губу и оставили синяк на щеке?

О'Рурк явно смутился.

- Я не собирался этого делать. Просто так получилось. Я ведь люблю Фанни.

- У вас довольно странный способ демонстрировать свою любовь.

- Вы так считаете? - В тоне О'Рурка появился намек на воинственность. - А какое вам до этого дело, ваша светлость? Фанни ведь не связалась с вами?

- Нет, я не наслаждаюсь ее услугами, если вы об этом. Но, тем не менее, она находится под моей защитой. У нас с мисс Ирвин общие друзья.

О'Рурк кивнул и откинулся на спинку кресла.

- Так вот в чем дело!… Вы интересуетесь той сумасшедшей девицей, которая напала на меня?

Хит с усмешкой ответил:

- Можно и так сказать. Я надеюсь когда-нибудь сделать эту сумасшедшую своей женой, поэтому забочусь о благополучии ее подруг.

- Это она послала вас сюда?

- Я вызвался сам, - ответил Хит. - И можете считать, что вам повезло. Я не позволил ей явиться сюда. А она безумно жаждала вашей крови.

- А вы?…

- Скажем так: я готов ограничиться предупреждением. Но если вы снова поднимете руку на мисс Ирвин или если по вашей вине с ее головы упадет хоть волосок, то вы мне ответите за это.

Картежник с вызовом посмотрел на маркиза.

- А что вы сделаете, ваша светлость? Вызовете меня на дуэль? Это едва ли будет справедливо, ведь вы - один из лучших фехтовальщиков в Лондоне.

- Я бы сказал, в Англии, - заметил Хит. - Я также считаюсь прекрасным стрелком, и вы, наверное, об этом знаете.

О'Рурк посмотрел на руки Хита - тот сложил их на золотом набалдашнике трости.

- Если я не ошибаюсь, эта трость со шпагой внутри?

- Совершенно верно. Я взял себе за правило никогда не встречаться с противником безоружным.

- Я вам не враг, милорд.

- Станете, если будете плохо обращаться с мисс Ирвин. О'Рурк стиснул зубы.

- И тогда вы однажды утром встретитесь со мной на рассвете?

- Такая возможность существует, - ответил Хит. - Хотя есть и другая. Не исключено, что вам придется закрыть двери вашего клуба.

О'Рурк еще больше помрачнел.

- Хотите сказать, что заставите меня это сделать? Заставите прикрыть свое дело?

- Совершенно верно. Я безо всяких сожалений уничтожу того, кто жестоко обращается с женщинами. - Выразительно взглянув на собеседника, маркиз добавил: - Вы должны понимать, что репутация игорного заведения - очень хрупкая вещь. И если пройдет слух о неких нечестных…

- У меня в заведении не жульничают!

- Да, понимаю. Но слухи о жульничестве очень трудно опровергнуть.

О'Рурк насупился и спросил:

- Чего вы хотите от меня, лорд Клейборн? Скажите прямо.

- Я уже сказал, чего хочу. Не прикасайтесь к мисс Ирвин.

- Хорошо, не буду!

- И еще я хочу, чтобы вы взяли обратно свою угрозу посадить в долговую тюрьму ее подруг.

- Черт возьми, но почему?! Этот долг - совершенно законный!

- Возможно, законный, но все же не совсем честный. Вы заманили их за карточный стол и поднимали ставки значительно выше их возможности заплатить. Но дело не только в этом! Как бы ни возник этот долг, вскоре у них появятся средства, и они с вами расплатятся. А если нет, то я сам уплачу весь долг.

О'Рурк молчал, и Хит с дружелюбной улыбкой добавил:

- Я мог бы уже сегодня принести вам чек из банка, но моя «сумасшедшая девушка», как вы ее назвали, - очень уж гордая и независимая. Поэтому она желает сама разрешить эту проблему, а я решил, что не стану вмешиваться, пока не возникнет необходимость. Но так или иначе, мистер О'Рурк, вам заплатят.

О'Рурк в раздражении помотал головой:

- Нет, мне не нужны ваши деньги, милорд.

- Тогда чего же вы хотите?

- Фанни. Я хочу Фанни.

Тут Хит все-таки уселся в кресло. Он подозревал, что услышит нечто подобное.

- Не желаете ли объясниться, мистер О'Рурк? Говорите же. Я слушаю вас.

- Я по уши влюбился в Фанни с первого же взгляда, - проворчал картежник. - Между прочим, я и был ее первым покровителем.

- Но она не ответила на ваши чувства, не так ли?

- Нет, к сожалению. Я сказал, что могу жениться на ней, но она мне отказала. Ей тогда было шестнадцать, и она хотела роскошной жизни. А я в то время не мог ей дать такую жизнь. Теперь я богат как Крез, и я мог бы удовлетворить любые ее желания. Но Фанни и сейчас даже слышать не желает о браке. Говорит, что не хочет меня в мужья, и все. Я думаю, она считает, что слишком хороша для такого, как я. Но я знаю, что смогу заставить ее образумиться.

- Поэтому вы используете долг как средство давления? Вы уверены, что таким способом заставите Фанни вернуться к вам?

- Да, уверен. А на деньги мне наплевать. Я вовсе не хочу отправлять этих старых сводниц в тюрьму. Теперь понимаете, почему я не хочу, чтобы вы оплачивали их долг? Если вы заплатите, Фанни не выйдет за меня.

- Теперь понимаю, - кивнул Хит. Отчасти он даже сочувствовал этому человеку, поскольку и сам находился в такой же ситуации - старался убедить Лили в том, что она должна выйти за него замуж. Но сочувствовать - не значит потворствовать.

Тут О'Рурк снова заговорил, и теперь в его голосе не было раздражения:

- Вы, похоже, разумный человек, милорд. Мы ведь с вами наверняка сможем договориться, верно?

- Думаю, сможем, если постараемся.

- Я больше никогда не трону Фанни, даю вам слово, милорд.

- Что ж, очень хорошо. И если вы собираетесь продолжить попытки завоевать ее руку и сердце, то вы делайте это, не угрожая ее подругам. Сегодня же вы напишете Флер и Шантель и сообщите им о своей готовности подождать с оплатой долга. И вы должны быть вежливы с ними.

- Договорились, милорд, - ответил О'Рурк со вздохом. - Вы ведь не оставили мне выбора…

Хит с улыбкой кивнул:

- Да, не оставил. Именно такими были мои намерения, мистер О'Рурк. И я рад, что вы оказались дальновидным коммерсантом.

В этот день Лили получила послание от Хита, но это была короткая записка, в которой сообщалось лишь о том, что он «решил проблему О'Рурка». Новость, конечно же, была приятная, но Лили не чувствовала полного удовлетворения. Она хотела, чтобы этот жестокий человек был примерно наказан за то, что обидел Фанни, а Хит, судя по всему, ограничился предупреждением.

Но час спустя Флер и Шантель получили от О'Рурка письмо с извинениями (тот писал, что очень сожалеет о том, что причинил им беспокойство, и заверил, что больше не настаивает на немедленной выплате долга), и Лили решила, что можно удовлетвориться и этим.