Терновая обитель - Мэри Стюарт

– Во имя всего святого, что случилось?!

Прежде чем я успела ответить, он выскочил из машины, и я очутилась в его объятиях. Велосипед с грохотом упал на землю. При всем желании я не могла ничего ответить сквозь поцелуй.

Прошла целая вечность, прежде чем я пришла в себя и услышала его голос:

– Моя дорогая девочка, моя милая, что случилось? На тебе лица нет. Что с тобой?

Я перевела дух и сказала нетвердым голосом:

– Ничего, со мной все в порядке. Кристофер Джон, где Вильям? Он вернется домой к ланчу?

– Нет, мне нужно было съездить в Сэйнт-Торн, и я оставил его на ферме у Йеландов. А в чем дело?

– Ты получал сегодня утром коробку ирисок?

Он удивленно взглянул на меня:

– Да. А откуда ты знаешь? И почему об этом спрашиваешь? Что в них особенного? – И через секунду: – О Боже. Агнес?

– Да. Ты говорил, то есть Вильям говорил, что ты никогда не ешь сладкого, и я подумала, что ты отдал конфеты ему.

– Нет. Я отдал их Эдди Мэйсону. Он пасет овец в Блэк Коксе и все время жует конфеты, когда только может их достать. Ради Бога, что в них?

Остатки женской солидарности удержали меня от подробного рассказа. Я решила не раскрывать перед ним козни своего врага, который хотел заполучить его любой ценой, да так и не смог. (И уже никогда не сможет.) Кроме того, несмотря на свой последний отчаянный шаг, Агнес все же не была мне настоящим врагом. Стоя на дороге в объятиях Кристофера Джона, я наконец увидела все в смешном свете.

– Над чем ты так смеешься? Минуту назад мне показалось, что ты готова заплакать.

– Ничего особенного. Я счастлива. Что ты говоришь?

– Говорю, что люблю тебя. Но что такого опасного... и смешного в этих конфетах?

– Не знаю. Но что-то в них есть, она сама мне сказала. Агнес была здесь, и у нас вышла довольно глупая сцена, а потом она бросилась к велосипеду и помчалась к тебе «смотреть, как действует снадобье». Я хотела предупредить вас с Вильямом, потому что не доверяю ее рецептам, и вот что я обнаружила. – Я махнула рукой в сторону валяющегося на дороге велосипеда.

– Да, вижу. Это она сделала, да? Это уже не смешно. Садись-ка быстрей в машину, поехали в Боскобель.

Сзади кто-то яростно засигналил. Мы невольно отпрянули друг от друга. Кристофер Джон оставил машину прямо посреди дороги, мотор еще работал. За ней, сигналя что было сил, стояло такси из Сэйнт-Торна.

Мистер Ханнакер, широко улыбаясь, выглянул в окно.

– Извини, парень, что испортил тебе все удовольствие, но у меня заказ, за который мне платят деньги... А, это вы, мисс! Очень приятно снова вас видеть.

– Здравствуйте, – слабым голосом ответила я.

– Хорошо устроились? Как идет знакомство с местным населением? – Он говорил серьезным голосом, но я не вьщержала и рассмеялась.

– Как видите, неплохо. А вы еще боялись, что мне будет одиноко.

Водитель ухмыльнулся еще шире.

– Ну что ж, мисс. Поздравляю. До свидания.

Кристофер Джон убрал машину с середины дороги, такси протиснулось дальше, дважды просигналило «спасибо» и исчезло за поворотом. Я спрятала велосипед за воротами и вскочила в машину. Мы ехали быстро, в столбе пыли, поднятом такси.

Проехали дом Агнес, потом поворот, еще один поворот, а дальше шла прямая и совершенно пустая дорога. Мы понеслись на полной скорости.

– Ее нигде не видно, – сказал Кристофер Джон.

– Агнес свернула на лесную дорогу, она немного короче. Как ты думаешь, она попадет в Боскобель раньше нас?

– По той дороге? Никаких шансов. А почему такая спешка?

– Можно, наверное, и не спешить. Я просто волнуюсь за Вильяма. Если мистер Мэйсон дал ему этих конфет...

Кристофер Джон вдавил педаль газа в пол. Через несколько секунд он задумчиво сказал:

– А ведь коробка была адресована мне. Она не сказала почему? И никакого намека на то, что в конфетах?

– Нет. – По крайней мере, ответ на последний вопрос был правдивым. – Но она... кажется, она снова экспериментирует со своей дурацкой черной магией и делает при этом ошибки. Ты это знаешь, ты сам мне рассказывал. И еще. Однажды она опробовала свои магические зелья и на мне, и из того, что она сейчас сказала, я поняла, что она не была уверена в результате. Агнес считает, что конфеты безвредны, но ведь Вильям – ребенок, и то, что безвредно для взрослого, может оказаться опасным для него.