Эхо во тьме - Франсин Риверс

Закончив перевязывать Антонию, Александр отошел от постели. Он сказал Ливилле, что нужно делать, когда она будет ухаживать за своей хозяйкой. Отвернувшись от пристального взгляда Магониана, Хадасса подошла к Ливилле, которая поклонилась ей. Хадасса велела ей раз в день менять младенцу пеленки.

— Тщательно вымой его, а потом снова натри солью. После этого запеленай так, как я это делала. Не отдавай его кормилице, пусть о нем заботится мама.

— Я сделаю все, как ты сказала, моя госпожа, — ответила Ливилла, снова поклонясь Хадассе.

Хабинна тем временем говорил о чем-то с другим своим слугой. Он подошел к Александру и Хадассе, когда те укладывали свои инструменты, к которым так и не притронулись.

— Я так и не узнал, как тебя зовут.

Александр назвал себя, но промедлил с ответом, когда Хабинна спросил о Хадассе.

— Это моя помощница, — ответил он, так и не назвав ее имени по причине, которую он и сам не смог бы объяснить. Потом он посмотрел на Рашида. — Все, мы можем идти, — сказал он ему, — помоги ей.

Когда Рашид подхватил Хадассу под руки, Александр повернулся к Магониану, не обращая внимание на мягкий протест Хадассы, которую Рашид выводил из комнаты.

— Почему такой богатый человек, как ты, обратился за помощью к врачу, который принимает бедных людей возле бань? — спросил Александр, побуждаемый одновременно любопытством и желанием отвлечь внимание Хабинны от Хадассы.

— Каттул уехал из Ефеса, — сказал ему Магониан, и Александр вспомнил имя известного врача. Каттул был известен как один из самых искусных врачей в городе, который лечил только богатых и знатных людей. — Я слишком поздно узнал о его бесчестии, — хмуро произнес Хабинна. — Поэтому я и послал служанку найти какого-нибудь другого врача, который мог бы помочь. Я не знаю, каким образом она вас разыскала, но теперь я благодарю богов за то, что она это сделала.

«Бог не зря послал ее к нам», — сказала Хадасса, когда они шли сюда. Александр нахмурился. Действительно ли это было так?

— Позаботься о том, чтобы она оставалась в тепле, — сказал Александр, кивнув в сторону Антонии. — Ей нужно как следует отдохнуть. Завтра я приду, посмотрю, как у нее дела.

— А она придет с тобой? — спросил Хабинна, кивнув в сторону двери, через которую только что вышли Рашид и Хадасса.

— Если не хочешь, то не придет, — настороженно ответил Александр.

— Я бы хотел увидеться с ней и больше о ней узнать.

Александр весь напрягся, и сумка едва не выпала у него из рук.

— А что именно ты хотел бы узнать?

— Я своими глазами видел, что она делала. Эта женщина обладает огромной силой. Кто она? Какому Богу она служит?

Александр снова помедлил с ответом, испытывая определенную неловкость. Вхож ли стоящий перед ним человек в те же социальные круги, что и бывшие хозяева Хадассы? Если да, то не подвергнется ли она опасности, узнай он сейчас о ней всю правду? Хозяева Хадассы отправили ее умирать на арену. И если они узнают, что она жива, не схватят ли они ее снова, чтобы опять отправить туда же?

— Кто она? — снова спросил Хабинна.

— Она сама расскажет тебе, если захочет, — ответил Александр, направляясь к двери. У дверей стоял слуга Хабинны, держа в руках небольшую шкатулку.

— Подожди, — сказал Хабинна. Он взял шкатулку из рук слуги и протянул ее Александру. — Это тебе за работу, — сказал он.

Шкатулка была тяжелой.

— Проследи, чтобы врач благополучно добрался до дома, — сказал Хабинна слуге, а другому слуге приказал пододвинуть свою постель так, чтобы он мог находиться рядом с женой и сыном.

Когда Александр вышел, его уже ожидал паланкин, который предоставил ему Хабинна. Когда рабы понесли паланкин, врач плотно закрыл полог и устало откинулся на подушки. Он сильно устал, но сознание при этом продолжало работать.

Вечер пролетел моментально! И при этом оставил Александра в сильном беспокойстве.

До своей лавки Александр добрался раньше Рашида и Хадассы. Ему стало неловко, когда он понял, что даже не подумал о том, как они дойдут до дома. Войдя к себе, он отложил инструменты и другие принадлежности в сторону. Сев за свой рабочий стол, он смешал золу с водой и записал в своих свитках о только что произошедших событиях. Слегка отклонившись назад, он недовольно перечитал написанное:

Хадасса положила руки Антонии на живот и плакала. В это время ее слезы падали на женщину, потом ребенок повернулся и вышел.

Разлитые в бутылки слезы часто использовались в качестве целительного средства. Есть ли в слезах Хадассы какая-то целительная сила? Или причиной чуда стало ее прикосновение? Или эта сила крылась в тех словах, с которыми она обратилась к своему Богу?

Раздался стук в дверь. Александр встал и открыл. В лавку вошли Рашид и Хадасса. Хадасса выглядела очень усталой. Рашид осторожно уложил ее на постель, расстеленную у задней стены лавки, и бережно укрыл одеялом. Затем он поднялся и подошел к Александру.

— Ей нужно отдохнуть.

— Уже светает, — сказал Александр. — Скоро возле входа соберутся больные.

Рашид стиснул зубы.

— Тогда не принимай их сегодня.

Александр даже удивился, услышав, каким тоном Рашид сказал это.

— Рашид, ты уверен в том, что ты мой помощник? По-моему, ты родился, чтобы быть хозяином и господином. — С этими словами Александр взял араба за руку и добавил: — Но, вообще-то, ты прав. — Он взял табличку для письма и написал на ней краткое объявление. — Помести это возле входа, на выступе. Будем надеяться, что те, кто придет, смогут прочесть.

Рашид прочитал написанное.

— Одобряешь? — сухо спросил его Александр.

— Да, мой господин.

Когда Рашид поместил табличку и вернулся, Александр кивнул в сторону кедровой шкатулки.

— Посмотри, — сказал он, посыпая песком свои записи.

Рашид открыл шкатулку. Взяв из нее золотую монету, он повертел ее в руке. Аурей.

— Большая удача, — сказал он.

— Хабинна очень дорожит жизнью своей жены. Здесь столько денег, что их хватит, чтобы снять приличное помещение и купить больше принадлежностей. — Лицо Александра стало серьезным. — А я думаю, что нам скоро понадобится и то, и другое.

Рашид положил монету обратно и закрыл шкатулку.

— Да, мой господин. Эта ночь открыла нам новый путь. Хадасса прикоснулась к этой женщине и помогла ребенку родиться. Магониан сам это видел. Он расскажет об этом другим… И те тоже придут к нам.

Александр мрачно кивнул.

— Я знаю. — Он ссыпал песок со свитка обратно в небольшую чашу. — Пока Хадасса проявляла сострадание только к простым людям или к таким же рабам, как ты, у нас была лишь одна проблема — слишком большой наплыв больных. Сейчас появилась опасность.