Сахарный дворец - Розалинда Лейкер

— Перестань! Мы с ним только познакомились.

Она почти не могла работать и весь день говорила о бароне. Кларе вскоре наскучила эта тема, и она даже почувствовала зависть к Софи, когда та отправилась на работу в Морской дворец. К полудню вдова уже больше не могла выносить этих разговоров.

— Генриетта! Ты уже десять раз рассказала одно и то же о сэре Роланде. Я больше ничего не хочу слышать до тех пор, пока у тебя на пальце не появится обручальное кольцо!

— Вы думаете, это возможно? — Глаза Генриетты засветились надеждой, и она принялась рассуждать о замужестве. Клара заметила, что девушка ни словом не обмолвилась о любви.

Софи закончила дела и, как обычно, выходила через комнату для прислуги. К этому времени уже все знали, что она работает кондитером, и несколько слуг попросили ее принести каких-нибудь сладостей. Она планировала сделать это ко дню рождения принца в августе.

К своему удивлению, в экипаже у входа она заметила Тома.

— Отличные новости! — поприветствовал он ее, спрыгивая на землю. — Наконец-то я купил магазин в Брайтоне. Я еду туда!

По дороге он рассказал, кому раньше принадлежал дом. Сейчас в нем располагался магазин и склад. Ремонта не было несколько лет, и теперь требовалось нанять рабочих, прежде чем можно будет выставлять товары Фоксхилла.

На Миддл-стрит Том остановился около здания с низкими окнами. На входе висела вывеска, оставшаяся от прежнего хозяина.

— Я заменю ее, — кивнул Том, открыл дверь и пригласил Софи войти.

— А что вы хотите повесить вместо этой вывески? — спросила девушка, обведя взглядом магазин. Здесь было чисто, мебели не было, кроме лавки, на которую Том положил шляпу и перчатки.

— В Лондоне в витрине моего магазина стоит перламутровая шкатулка. И я поставлю здесь такую же.

Софи замерла, и в ее голове возник образ контрабандиста с перламутровой шкатулкой в руках.

— А таких шкатулок много? — аккуратно поинтересовалась Софи.

— Нет, они точно не для продажи. И встречаются очень редко. Их делали в Китае около двухсот лет назад. Мне повезло, когда у меня появилась одна из них, и недавно я продал ее принцу.

— Когда это было? — Она избегала смотреть ему в глаза, но чувствовала, что он буквально пронзает ее взглядом.

— Дайте вспомнить. — Наступила продолжительная пауза. — Это было прошлым летом.

Ее мысли сбивались, когда Софи вошла через двойные двери в просторный зал. Окна здесь были зашторены, кроме одного в дальнем углу. Света, проходившего в него, было достаточно, чтобы увидеть, что помещение довольно старое и, возможно, первоначально здесь располагался какой-нибудь амбар. Софи стала подниматься по узкой извилистой лестнице, и в полной тишине был слышен только шелест ее юбок. Поднявшись, девушка посмотрела на Тома.

— А где сейчас перламутровая шкатулка, которую вы продали принцу? — спросила она прямо.

— В Карлтон-хаус, — ответил он непринужденно. — А почему вы спрашиваете?

Она повернулась и пошла дальше по коридору.

— А его высочество понимает, что вы продали ему контрабандный товар?

Том закричал так, что его голос эхом пронесся по зданию:

— Так вот, теперь я знаю точно, что это вы были в ту ночь на берегу!

Софи ощутила, как сотрясается пол, когда он, перемахивая через две ступеньки, бросился к ней. Она резко повернула голову; ее глаза гневно сверкали.

— Я не хотела верить, что вы связаны с преступниками. Я снова и снова убеждала себя, что ошибаюсь, но даже когда вы нашли меня раненую на обочине, я уже тогда задумалась. Впоследствии я много раз задавала себе вопрос, почему вы оказались на заброшенной дороге, когда могли поехать совершенно другим путем.

Он стоял, сжав кулаки.

— С вами произошло несчастье, но для меня это был самый счастливый момент в жизни. Я увидел вас на земле, полураздетую, и почувствовал жалость, но когда опустился на колени, поднял вас на руки и заглянул вам в лицо, я узнал, что такое любовь.

Софи отпрянула.

— Не морочьте мне голову! Я знаю, что вы член брумфилдской шайки, и еще давно я решила не успокаиваться, пока вы все не получите по заслугам за ваши преступления!

Он склонил голову, и на его лице читались спокойствие и интерес.

— Так что же вы намерены предпринять? Не сомневаюсь, у вас имеются доказательства, которые вы могли бы предъявить суду.

— Ничего, кроме того, чему я была свидетелем.

— И вы смогли бы сказать, что видели меня на пляже со шкатулкой из перламутра в руках?

— Ваше лицо было наполовину скрыто.

— Правильно. — Том улыбнулся и укоризненно покачал головой. — Я не думаю, что вы могли бы обвинить меня в чем-то. Максимум, что вы можете сделать, это рассказать обо мне капитану Моргану. У него не будет никаких оснований арестовать меня, но он бы поверил вам.

— Вы знаете, что я не могу так поступить, — закричала девушка. — Несмотря на все, что я сказала, как бы я смогла в чем-то обвинить человека, который спас жизнь мне и моему племяннику?

— Уж не имеете ли вы виду графа де Жюно?

Вздрогнув, Софи обхватила руками голову.

— Так вы знали? Скажите, как вы обнаружили правду?

Том подошел ближе, но не сделал попытки прикоснуться к ней.

— Я узнал в тот день, когда мы белили кухню. — И Том рассказал, что Генриетта увидела, как он читает заметку в газете, и выведал у нее всю правду.

Софи испугалась. Теперь она понимала, почему Генриетта была так смущена, когда вошла в дом из кухни.

— Она не сдержала обещание, которое дала мне!

— Вы должны простить ее, она ни в чем не виновата. — Том понизил голос: — А почему вы не рассказали мне правду? Я думал, вы доверяете мне!

Софи гневно посмотрела на него.

— Я никогда не доверяла вам!

— А вот это неправильно. Это вы себе не доверяете, потому что в глубине души знаете, что мы значим друг для друга! Только отказываетесь признавать, потому что это противоречит вашим намерениям. — Он взял ее за талию обеими руками и прижал к себе. — Как же, по-вашему, я мог почувствовать ваше присутствие на пляже, если бы между нами не было такой связи? Тогда я говорил себе, что невозможно, чтобы вы были где-то поблизости, уверял себя, что у меня разыгралось воображение. Как я жалею, что не заговорил об этом раньше.

— Если все это правда, то почему вы не вернулись на ферму раньше, чтобы найти меня? — спросила девушка со злобой в голосе, пытаясь высвободиться из его рук, но он только крепче прижал ее к себе. Никто не заметил, как заскрипели под ними доски пола.

— В ту ночь, когда вы видели меня на пляже, я впервые за несколько недель ступил на английскую землю, — произнес он ровным голосом. — А к тому времени вы уже влюбились в меня, так же как и я в вас, только у вас слишком много времени ушло на то, чтобы это осознать.