Окольцованная птица. - Вера Копейко

— Допустим, — обронила она тогда уклончиво, чувствуя, как сердце начинает трепыхаться в груди. Она осмотрелась, ей нравилось у него. Этакое охотничье логово, здесь и шкуры, и рога, и чучела. Высоко под потолком заметила чучело вальдшнепа.

— Неужели? — Она кивнула на птицу и привстала.

— Да, это вальдшнеп. Между прочим, окольцованный.

— Вы сами его окольцевали?

— Нет. Я его добыл на весенней охоте, довольно давно. Но мне не захотелось отсылать кольцо. Сам не знаю почему.

— Вы добыли его из «скотта»?

— Как вы угадали?

— Потому что своего я добыла тоже из «скотта». Они ведь у нас с вами парные.

— Да, они — пара. Так задумал заказчик. А мастер строго подчинился заказчику. Они — пара, — повторил он. — Вам не кажется, что в этом что-то есть?

Ульяна не ответила, он посмотрел на нее и спросил:

— Хотите выпить?

Выпить не помешало бы, подумала Ульяна. Но она за рулем. Второй раз ей наверняка не повезет, если ее остановят на дороге. Не на всех постах расставлены земляки.

— Спасибо. Я за рулем. В другой раз, ладно?

— О, рад слышать.

— Вы имеете в виду, что я отказываюсь?

— Нет, что соглашаетесь.

— С-соглашаюсь? — Она свела брови. — Ах да, я сказала другой раз. — Она пожала плечами: — Это вышло автоматически.

— Жаль. Я поверил.

— Вы очень доверчивый?

— Нет, я просто уверенный.

— Понятно, — сказала она, не желая продолжать плести словесные кружева. Поскольку оба понимали, что для них сейчас важны не слова, а тембр голоса и интонация. Они походили на токующих по весне птиц, и оба, как охотники, это знали.

— Но вы не откажетесь от сиреневого молока? — Он поднялся и, в упор глядя на нее, покачивался, переступая с носков на пятки.

— А у вас есть?

— Будет! — засмеялся он.

— Но откуда вы знаете, что я его люблю?

— Я все про вас знаю. — Он сощурился, а ей показалось, он увидел, как у нее трепещет сердце и волны желания устремляются только по одним им ведомым путям. Ни один мужчина в жизни не действовал на нее вот так.

— Вы слишком самонадеянны, Роман. — Она вздернула подбородок и сцепила пальцы на коленях.

— Нет. Просто я попросил референта узнать про вас как можно больше.

— И… что он узнал?

— Она узнала. Мне все понравилось. Совершенно искренне.

— Но я про вас мало знаю.

— Я думаю, этой малости вам выше головы, — усмехнулся он. — Но я не всегда такой, честно…

— Вам очень нужно мое ружье? — быстро спросила Ульяна.

— Мы еще поговорим об этом. За сиреневым молоком, ладно? А то я никогда вас не напою им. Вы посидите здесь или будете наблюдать за действиями мастера?

Она засмеялась, уловив странную застенчивость в его интонации.

— Люблю наблюдать.

— Ясное дело. Мог бы и не спрашивать. Вы ведь охотник.

— Верно. И не только за птицами. Между прочим, моя мечта — африканское сафари.

— Вы хотите завалить льва? Что он вам плохого сделал?

— Не-ет, лев пусть живет. Я хочу погоняться за антилопой.

— Я всегда говорил, красивые женщины не любят друг друга. Это биология.

Она засмеялась:

— Как угодно, но мне хочется.

— Спасибо за льва. Вы сами не знаете, как меня обрадовали.

— А почему вы так о нем печетесь?

— Я не о нем. О себе. Я Лев по гороскопу. Ульяна засмеялась:

— Вот как? Опасный знак.

— Для вас нет опасных знаков. Я знаю, кто вы.

— Даже это вам известно?

— Я же вам сказал, что референт провела работу.

— Дорого обошлось? — бросила она, скривив губы.

— Не дороже денег.

— Ясно. Вам помочь? — Она кивнула на сок и молоко.

— Нет-нет, я гордый.

— Хорошо, я сяду в углу и буду ждать…

— …когда кошечке нальют молочка, — протянул он насмешливо.

— Я не похожа на кошечку.

— Да уж, конечно, нет. Но вы все равно из породы кошачьих. Вы самая настоящая рысь, — говорил Роман, боясь остановиться и в то же время опасаясь ляпнуть что-то не то. — Вот, пожалуйста. Ваше молоко.

Ульяна отпила глоток. . — Неплохо, — произнесла она тоном опытного мастера. — А у вас есть лед?

— Но когда меня угощали у Сомовых, лед не клали. — Он растерянно смотрел на Ульяну.

— Погода была не та. Сейчас со льдом в самый раз. Он полез в морозильник и вытряхнул кубики в мисочку.

— Прошу вас.

Она кивнула и щедро насыпала в бокал.

— Вот теперь — настоящий кайф. — Она зажмурилась, и пока Ульяна ничего не видела, он жадно всматривался в ее лицо.

Она открыла глаза и поймала его взгляд. Чтобы не выказать неловкость, сказала:

— А в обед очень приятно выпить томатный напиток. — Он молчал. — Очень просто приготовить. У вас есть миксер?

— Да где-то был у жены, — бросил он, краем глаза наблюдая за гостьей.

— Тогда вы берете миксер, — продолжала она не моргнув глазом, словно ее сообщение ничуть не удивило, хотя сиреневое молоко вдруг показалось, из-за льда, наверное, слишком жидким и водянистым, — взбиваете два стакана томатного сока, полтора стакана молока и кефира, добавляете соль и перец. Потом наливаете в бокалы и посыпаете зеленью. Можете сами сделать, когда жены нет дома.

— Я лучше попрошу жену, — кивнул он, внимательно наблюдая за ней. — Когда она у меня будет.

Ульяна уставилась на него зелеными глазищами.

— А… она у вас приходящая?

— Нет, Ульяна. — Он шумно вздохнул. — Они у меня все уходящие.

— Не поняла.

— Я сначала тоже. А потом не стал вдумываться. Взял и привык.

— Так как же…

— Ну как — привык, и все. Есть жена, потом нет.

— Потом следующая…

Он пожал плечами, не скрывая наглой улыбки.

— Все думаю, может, какая останется, задержится… — Он снова шумно вздохнул. — Навсегда…

Ульяна засмеялась и заметила, что он, кажется, испытал облегчение от ее смеха.

— А вы как относитесь к разводам? — осторожно спросил он.

— Я ребенок разведенных родителей, — сказала она. — Стало быть, спокойно.

— А сами пробовали?