Невинный обман - Линси Сэндс

— Зачем? Ведь вы с Томасом обвенчались, и никакой дядюшка не заставит вас выйти замуж за другого.

— Не меня. Чарли.

— Чарли? — Лорд побледнел. — Ведь вы сказали мне…

— А что еще мы могли сказать? Что Чарлза собираются выдать замуж за Карленда? Звучит нелепо, правда? Говорить про Сеггера, которого прочили в женихи мне, мы не захотели. Ведь за ним, кажется, никаких грехов не водилось, кроме преклонного возраста. Узнав, что я не желаю выходить замуж за Сеггера, вы могли бы отвезти нас к нашему дядюшке.

— Чарли — жена Карленда? Господи, какой ужас! — Радклифф был вне себя от гнева. — Да она не выдержала бы с ним и дня!

Бет кивнула.

— Теперь вы понимаете, почему мы так торопились? Чтобы помочь моей сестре убежать.

— Убежать? — переспросил лорд. — Ей нет нужды бежать. Мы с Чарли должны обвенчаться.

— Обвенчаться? — изумилась Бет.

— И я сообщил ей об этом утром.

— Неужели?

— Да, — кивнул Радклифф, тяжко вздохнув; он вдруг понял, что нужно немедленно отправляться на поиски.

Чарли, прекрасная и великолепная Шарлотта, исчезла утром в неизвестном направлении и до сих пор не вернулась. А вдруг она уже в руках дядюшки? Радклифф бросился в библиотеку, чтобы вызвать дворецкого. Но не успел он дернуть за шнурок звонка, как перед ним появился Стоукс, готовый выполнить любое поручение хозяина.

— Слушаю вас, милорд, — сказал верный слуга.

— Стоукс, когда Чарлз выходил из дома, у него что-нибудь было в руках?

— В руках? — переспросил дворецкий.

— Ну… что-нибудь вроде багажа.

— Нет, сэр. Ничего не было.

Радклифф с облегчением вздохнул.

— А он не сказал, куда направляется?

— Нет, милорд, не сказал. То есть не сказала. Но…

— Говорите же! — воскликнул Радклифф.

— Кажется, повариха помогала леди Чарли и другой молодой леди одеваться. Может, она что-то слышала?

— Повариха? Почему не Бесси?

— Думаю, потому, что Бесси и была той молодой леди, что покинула дом вместе с леди Чарли.

— Да, наверное, это была Бесси, — согласилась Элизабет.

Радклифф нахмурился.

— Позвать сюда повариху!

— Я здесь, милорд, — раздался голос миссис Хартшир. Она выходила из кухни, вытирая о фартук руки. — Я как раз шла сказать вам, что очень волнуюсь за наших Чарли и Бесси. Ведь они говорили, что вернутся к полудню, но вот уже и время ужина подошло, а их все нет. Я целый день просто места себе не нахожу! Неужто что-то стряслось?

— Куда они уехали? Вы не знаете?

— Нет, но… погодите… — Она наморщила лоб. — Кажется, на столе лежал листок бумаги, и я случайно взглянула…

— Так что же там было написано? — перебил Радклифф. . — Вроде бы… — Повариха прикрыла глаза. — Там был указан адрес — Чейндж-Элли[1].

— Чейндж-Элли? — переспросила Бет, побледнев.

— Это возле доков, — пояснил Томас. — У доков маклеры обычно заключают свои сделки.

— Вспомните, где именно. — Лорд взглянул на повариху.

— Кажется, в каком-то трактире, — неуверенно проговорила женщина.

— В каком?

Миссис Хартшир снова задумалась. Время шло, а она по-прежнему молчала. Наконец со вздохом проговорила:

— Вроде бы вертится на языке, но никак не вспоминается.

— Подумайте как следует! — Радклифф становился все мрачнее.

— Пожалуйста, будьте к ней милосердны, милорд, — сказал Стоукс. — Миссис Хартшир сейчас все вспомнит. Он ласково улыбнулся поварихе. — Успокойтесь, пожалуйста, и постарайтесь припомнить. Представьте: вот на столе лежит листок бумаги, вот вы подходите и…

— Да, я подхожу и читаю… — пробормотала женщина. — Какой-то трактир, Чейндж-Элли. Господи, что же за название!

— Довольно, у нас нет времени, — заявил Радклифф.

— Дайте ей хотя бы еще минуту, — попросил Стоукс. — Ну, моя милая…

— Я вспомню, непременно вспомню, — проговорила повариха сквозь слезы. — Возможно… Если бы мы отправились в этот переулок и я увидела бы вывеску, тогда бы сказала вам, что это именно тот трактир.

— Прекрасная идея! — согласился Томас.

— А вдруг записка еще лежит на столе в спальне? — оживилась Элизабет. Повернувшись к поварихе, она спросила: — В чем Чарли была сегодня?

— Черные штаны, белая сорочка и жилет цвета голубиного пера. Она еще сказала, что одевается так торжественно, потому что шантаж — дело важное.

— Пожалуй, я схожу наверх: может, письмо действительно там, — сказала Бет и поспешила в спальню.