Обнаженная тьма - Елена Арсеньева

Все то время, пока Александра работала участковым врачом, унее был наивернейший способ снять накопившуюся за день усталость. Едва придядомой, еще не ужиная, она забиралась в ванну и сидела не меньше получаса,тщательно моя голову. После этого часа три-четыре она чувствовала себячеловеком, а не выжатым лимоном: могла и еду приготовить, и поесть, и вквартире прибрать, и посмотреть любимый сериал «Скорая помощь», в очередной раззавидуя медицинскому богатству проклятых заокеанских империалистов и вздыхая помолодому интерну, обаяшке Картеру, который нравился ей в этом фильме большевсех.

Встреча с Картером, однако, сегодня не светила: на дверяхподъезда белел клочок белой бумаги с бледно-фиолетовыми, через копирку,отпечатанными на нем строками: «Сегодня, с 19.30 до 21.30 час. в вашем районепо техническим причинам будет отключено электричество. Приносим свои извинения.Горэнерго».

Здрасьте! Новые новости! Все люди дома, у всех дела, и всемв темноте сидеть?

Впрочем, ладно, на Украине вон каждый вечер, говорят, теперьотключают свет – и ничего, живут как-то люди, живут и сало жуют. Один вечерможно потерпеть. И только с полвосьмого до полдесятого.

А уже седьмой час! Успеть бы хоть голову помыть!

Александра устроилась под горяченным душем и приняласьнамыливать голову. И ахнула: да что же это она делает? Как пойдет с мокройголовой на встречу с Владом?

Ополоснулась, выскочила из ванны и поспешно вытерлась.Недавно она все-таки починила старый фен, и хотя это вредно для волос, ничего,один раз можно.

После сушки волосы интенсивно встали дыбом. Только тутАлександра вспомнила, что такая сушка ей категорически противопоказана, волосыи так сухие и тонкие, завтра они будут висеть безжизненными сосульками, хотьцелый день ходи, не снимая шапочку!

Зачем она спорола такую глупость? С чего взяла, что придетсябежать на это свидание? Скорее всего Влад просто позвонит. Или даже вообще непозвонит и к студии не придет. Подумаешь, большое дело: подвыпивший пареньнаобещал семь верст до небес, ну а через полчаса хмель из головы выветрился –он и думать забыл и об Александре, и о Карине, и о том, что нужно выспросить уМонахина.

И не передать, как ее расстроила эта мысль!

«Надо пойти поесть, – с тоской подумала она. – Сразу от душиотляжет».

Но эта мысль тоже расстроила. Почему-то ни от какихнеприятностей не пропадает аппетит, хоть ты тресни! А на ужин у нее некакие-нибудь субтильные фрукты-овощи, а элементарные магазинные пельмени.Вечером покушать магазинных пельменей да лечь спать – и через месяц пациентытебя узнавать перестанут!

Раньше, когда была Карина, у них в холодильнике водилисьисключительно диетические продукты. А теперь – кому об этом заботиться?

«Хочу хорошего сыра, – сердито подумала Александра. –Прибалтийского! И нежирного мяса. И салат из огурцов со сметаной! И мандарины…»

Но до зарплаты еще три дня. И так хочется есть!

Она со вздохом пошла ставить воду для пельменей, как вдруг вдверь позвонили.

Иногда вечером к Александре заглядывала соседка ЛидияИвановна, однако сейчас – умереть со смеху! – мелькнула вдруг мысль, что этоВлад! Влад, который каким-то невероятным образом узнал ее адрес и пришел… нуда, конечно, пришел, не в силах ждать минуты встречи! Ха-ха!

– Кто там? – неприветливо спросила Александра – и обмерла,услышав мужской голос:

– Извините, здесь живет…

Впрочем, обмиранс тотчас же и прошел, потому что мужскойголос спрашивал не ее, а Сергея Володина.

– Ошиблись, – буркнула Александра. – Володин в соседнейквартире живет.

– А, спасибо! – обрадовались за дверью, но Александра этурадость тотчас же остудила:

– Только его дома нет.

– Да? – удивился незнакомец. – А вы, извините, откудазнаете? Неужели видите через стенку?

Ой, какие мы остроумные!

– Сергей уехал месяц назад в командировку в Чечню и всемсоседям об этом сообщил, – сухо пояснила Александра.

– В Чечню?! Иисусе! А когда вернется?

– Через неделю вроде бы.

– Ох ты! – огорчился голос за дверью. – А я к тому временикак раз и сам уеду. Извините, а вы не могли бы Сергею записочку передать?

– В почтовый ящик бросьте, – ответствовала Александра,которая была вообще-то обидчива и насчет «видите через стенку» никак не моглауспокоиться.

– Ладно…

Голос звучал так покорно и уныло, что Александре сталостыдно. Вдобавок перед глазами возник Серегин почтовый ящик, на которомотродясь не было замочка.

Совершенно против воли она распахнула дверь:

– Ладно, давайте вашу записку.

Высокий парень в замшевой куртке, уже сделавший шаг поступенькам, обернулся – и изумленно уставился на Александру:

– Вы? Быть не может!

Если честно, Александра едва не воскликнула то же самое.Потому что перед ней стоял не кто иной, как Ростислав – любезный водитель, которыйподвозил ее из Сергача.

Глаза у него натурально были на лбу. Александра представиласебя со стороны – волосы взлохмачены, но уж лучше так, чем быть прилизанной,халат очень симпатичный, шелковый, до полу, и цвет ей очень идет, зелененькийтакой. Не настолько уж плохо она выглядит, чтобы пялиться на нее с такимодурелым выражением! Захотелось захлопнуть дверь, и поскорее, однако передатьзаписку – это было самое малое, что она могла сделать для человека, который невзял с нее ни копейки за двухчасовой путь, а она ведь еще и рыдала у него наплече, и рассказывала про свои беды, и на мачеху жаловалась…

– Мир тесен, – изобразила подобие улыбки.

– Воистину, – пробормотал Ростислав. – Ну да, я ведь ещетогда хотел вам сказать, что в этом доме живет мой приятель, да как-то к словуне пришлось. А вы, оказывается, даже на одной площадке!

– Ага.

Ну где там его записка? Внизу в подъезде, конечно, каквсегда, дверь нараспашку, по ногам дует.

– Извините, одну минутку, – сказал Ростислав, начинаянеловко ставить к стене пакеты, которыми он был просто-таки обвешан. Что-тозабрякало, что-то зашуршало. – Я сейчас, быстро, только черкну пару слов.