Любят только раз - Джоанна Линдсей

— Ты знаешь, что нельзя входить без разрешения? — недовольно проворчал он. Но Мэг не смутилась;

— Когда я вхожу в комнату моей хозяйки леди Реджи, мне не нужно спрашивать разрешения, ваша милость.

— Леди Реджи, как видишь, не одна. А теперь соблаговоли отвернуться, я постараюсь накинуть на себя что-нибудь.

Мэг охнула, когда он без дальнейших рассуждений встал с постели, и быстро отвернулась, пролив воск со свечи на пол. Что он делает в постели хозяйки? Бедная девочка была сама не своя, когда он ее бросил, а теперь он снова здесь и даже не извинился за свое поведение.

— Можешь повернуться и рассказать о своем деле. Мэг нерешительно обернулась. Он стоял перед ней, загораживая кровать.

— Она знает, что вы здесь? — подозрительно спросила горничная. Николас засмеялся:

— Дорогая моя, в Чем ты пытаешься меня обвинить?

Та молчала, тщетно пытаясь найти слова для ответа.

— И зачем ты явилась сюда среди ночи?

— Пора кормить лорда Томаса.

Николас уже забыл, что младенец и ночью требует к себе внимания. А Мэг, словно прочтя его мысли, продолжала:

— Конечно, это утомительно, но поздние кормления скоро закончатся. Несколько ночей он уже не просыпается. Сегодня на него подействовали наш переезд и незнакомая комната.

— Хорошо, можешь дать его мне. Мэг удивленно отпрянула:

— Извините, ваша милость, но, может, вам лучше ненадолго выйти из комнаты?

— Не думаю, — заявил Николас. — А ты можешь идти. Не гляди на меня так, словно я сам буду его кормить. Я передам его матери и верну тебе, когда она его покормит.

Он протянул руки, чтобы взять Томаса, и Мэг вынуждена была уступить.

— Осторожно, — предупредила она его. — Нужно поддерживать его за шейку… вот так. Это вам не тряпичная кукла.

Николас нахмурился, и горничная вышла из комнаты.

Он вздохнул. Жаль, но придется ее разбудить. Черт возьми, ему вовсе не хотелось этого делать. Хмель, наверное, уже прошел, и, проснувшись, она будет в шоке от его присутствия в ее комнате. А нельзя покормить малыша, не разбудив ее? Она лежит на боку, прелестная грудь обнажена. Может, ребенок справится и без ее помощи?

Николас осторожно положил сына рядом. Ничего. Он сел на кровать и нахмурился. Черт возьми, Почему ничего не получается? У ребенка должен быть инстинкт. Николас повернул крошечное личико к груди, щечка малыша потерлась о сосок, но Томас отвернулся и недовольно засопел.

Николаса все это начинало уже раздражать. Он лег рядом с малышом, положил его на бок и прижал головку к груди Реджи. Наконец маленький ротик отыскал сосок и довольно зачмокал.

Николас улыбнулся, чрезвычайно довольный собой и Томасом. Придерживая головку ребенка, он стал наблюдать за матерью и сыном. Не каждому молодому отцу такое удастся.

Он чуть не засмеялся от гордости. Его сын. Он прикончит любого, кто посмеет утверждать обратное, и он, Николас, сам помог его накормить. Вообще-то он лишь помог малышу найти источник пищи, но это одно и то же. Теперь понятно, что, должно быть, чувствовала Регина, кормя своего ребенка. Прекрасное, ни с чем не сравнимое чувство.

Глядя на них, Николас снова ощутил нежность, как и прошлой ночью, но теперь к этому примешивалось и чувство, которое можно было бы назвать собственническим. Его жена, его ребенок, они принадлежат ему и находятся под его защитой. Он сделает все, чтобы они тоже знали об этом.

Он умудрился даже перевернуть их на другой бок, чтобы ребенок мог сосать другую грудь, полную молока. И сделал это, не разбудив Регину. Спускаясь по лестнице в комнату Мэг, Николас уже намного увереннее держал сына.

Открыв дверь, горничная неприязненно посмотрела на него. «Пора, кажется, наладить с нею отношения», — решил Николас.

— Скажи, Мэг, твоя неприязнь ко мне вызвана личными причинами или ты поступаешь так из солидарности с хозяйкой?

Мэг была значительно старше Николаса, не боялась высказывать свое мнение, поэтому ответила весьма дерзко:

— Вы и сами все знаете, сэр. Вам не стоило возвращаться. Регина прекрасно обходилась без вас, и ей станет только лучше, когда вы снова уедете.

— Уеду? — переспросил Николас. — Я только приехал, а ты уже считаешь, что я опять вас покину?

— А разве нет? — возразила Мэг, все больше распаляясь. — Вы не хотите, чтобы она была вашей женой, и она теперь хорошо это понимает.

— А если я не уеду, Мэг? — тихо спросил он. Поколебавшись секунду, Мэг все же решила стоять на своем. Пусть знает, что его так просто не простят.

— Она превратит вашу жизнь в ад, сэр. Уж извините, ваша милость, но другого вы и не заслуживаете. А мы с Тесс и словечка за вас не замолвим. Вам больше не удастся заставить ее страдать.

Николас кивнул. Он все понял. Если кто и знает истинные чувства Регины, то это Мэг. Горничная со свойственной ей прямотой высказала ему правду. Неужели она права? Неужели у них с Региной все кончено?