Шопоголик и брачные узы - Софи Кинселла

— Правда? Но ведь потом все уладилось?

— Мы пять лет не разговаривали.

— Пять лет? — Я смотрю на Лорел расширенными глазами. — Из-за какой-то свадьбы?

— Бекки, свадьбы какими-то не бывают. — Лорел берет кашемировый свитер. — Какая красота.

— Да, — бормочу я рассеянно. А вот теперь мне действительно тревожно.

Что, если мы поссоримся с мамой? Вдруг она по-настоящему оскорбится и объявит, что больше не желает меня видеть? Вот у нас с Люком уже дети, но бедняжки навеки отлучены от бабушки с дедушкой. На каждое Рождество бедные малыши готовят подарки для бабушки и дедушки Блумвудов — просто так, на всякий случай, но подарки так и остаются под елкой, нераспакованные, и мы тихонько убираем их, и однажды самая младшенькая спрашивает: «Мамочка, а почему бабушка Блумвуд нас ненавидит?» — а я сглатываю слезы и говорю: «Дорогая, она не ненавидит нас. Просто она…»

— Бекки? Что с вами?

Я возвращаюсь в день нынешний и обнаруживаю, что на меня с участием смотрит Лорел.

— Вы совсем на себя не похожи. Может, вам стоит отдохнуть?

— Все отлично! Правда. — Я вооружаюсь профессиональной улыбкой. — Вот… юбки, которые я подыскала. Давайте попробуем эту бежевую с белой блузкой…

Лорел меряет то одно, то другое, а я киваю и комментирую невпопад, потому что мысли мои по-прежнему заняты мамой. Кажется, я настолько углубилась в эту неразбериху, что совсем утратила чувство реальности. А вдруг она психанет, когда узнает про чертову «Плазу»? Или не психанет? Как тут угадаешь!

Взять хотя бы Рождество. Я думала, маму сразит то, что мы с Люком не приедем к ним на Рождество, и я целую вечность набиралась храбрости, чтобы ей это выложить. А мама, к моему изумлению, отнеслась к новости вполне безмятежно — сказала, что они с отцом чудесно проведут праздник с Дженис и Мартином и мне не из-за чего беспокоиться. Может, и в этот раз получится так же? Объясню ей все, а она ответит: «Конечно, дорогая, не будь глупышкой и выходи замуж там, где тебе захочется».

Или ударится в слезы, причитая, что я ее обманула, и как я могла, и объявит, что, пока жива, порог «Плазы» не переступит.

— …я получаю по почте. Эта сучка на меня в суд подала! Можете этому поверить? Она подала в суд на меня!

Голос Лорел проникает в мое сознание, и там словно срабатывает сигнал тревоги. Я поднимаю голову и вижу, как Лорел тянется к платью из тонкой материи, — я включила его в вечерние наряды.

— Ей, видите ли, нанесен моральный и физический ущерб! Представляете, каковы нервы у этой твари?

— Лорел! — Я в легкой панике. — А почему бы вам не померить это платье чуть позже?

И беспомощно озираюсь по сторонам: нужно подсунуть ей что-нибудь прочное. Вроде твидового пальто или лыжного костюма. Но Лорел меня игнорирует.

— По мнению ее адвокатов, я препятствую ее основному человеческому праву любить персону, которую она выберет. Она жалуется на немотивированную агрессию с моей стороны. Каково! Немотивированная агрессия! — Лорел запускает ногу в горловину платья так, будто лягает белобрысую пассию мужа. — А я могла не быть агрессивной? Она украла моего мужа. Украла мои драгоценности. Чего она ждала? — Она натягивает рукав на плечо, и я вздрагиваю при звуке рвущейся ткани. — Я заплачу, — добавляет Лорел без паузы.

— Она украла ваши драгоценности? — переспрашиваю я. — То есть как?

— Наверняка я вам говорила. Нет? Вещи стали пропадать с того времени, как Билл повадился водить ее к нам в квартиру. Изумрудная подвеска, доставшаяся мне от бабушки. Пара браслетов. Конечно, я и понятия не имела о том, что происходит, — решила, что это я все теряю. А когда все выяснилось, до меня дошло. Конечно, это она!

— А можно было что-нибудь сделать? — Я ошарашена.

— О да! Я вызвала полицию. Пришли, поспрашивали ее кое о чем, обыскали квартиру. Но ничего не нашли. Как и следовало ожидать. — На губах Лорел появляется странноватая улыбка. — А потом Билл все узнал. Он просто взбесился. Отправился в полицию и сказал… я не знаю, что именно он им сказал. Но в тот же день мне позвонили и заявили, что закрывают дело. Естественно, решили, что я — одержимая местью брошенная женушка. И были правы.

Лорел застегивает пуговицы, неотрывно смотрит на себя в зеркало, и оживление на ее лице угасает.

— Знаете, я ведь все время надеялась, что он опомнится, — тихо говорит она. — Думала, его хватит на месяц. Ну, на два. Потом он на коленях приползет обратно, и я выставлю его, а он приползет снова, и мы поскандалим, но в конце концов… — Лорел вздыхает. — Но нет. Он не вернется.

Наши взгляды встречаются в зеркале, и внезапно меня охватывает негодование.

— Мне нравится платье, — добавляет Лорел уже более бодрым голосом. — Не рваное, разумеется.

— Я принесу другое.

Выхожу из нашего отдела и отправляюсь к вешалкам с платьями. Еще довольно рано, в магазине почти пусто. Но, пока я ищу новое платье размера Лорел, в поле зрения внезапно попадает знакомая фигура. Удивленная, я оборачиваюсь — но фигура уже исчезла.

Странно. Наконец я нахожу платье и подбираю подходящую накидку. Поворачиваюсь — и снова вижу…

Да это Дэнни! Какого черта он делает в «Берниз»? Подхожу ближе. Глаза у него налиты кровью, волосы растрепаны, взгляд дикий.

— Дэнни! (Он подскакивает.)Ты что здесь делаешь?

— Ой! — Дэнни отводит глаза. — Ничего. Просто… пасусь.

— У тебя все нормально?

— Прекрасно! Все прекрасно. — Дэнни косится на часы. — А ты, как я понимаю, в делах по горло?

— Даже выше, — с сожалением говорю я. — Меня ждет клиентка. А то выпили бы кофе.

— Да нет. Все отлично, — бормочет Дэнни, — Ты иди, иди. Попозже увидимся.

Немного озадаченная, я возвращаюсь в примерочную.

Лорел решает купить платье и еще пару вещиц. На прощание она крепко обнимает меня.

— Не позволяйте свадьбе выбить вас из колеи, дорогая. И меня не слушайте. У меня искаженный взгляд на вещи. Я знаю, вы с Люком должны быть счастливы.

— Лорел… — я тоже с чувством обнимаю ее, — вы самая лучшая!

Лорел и вправду замечательная. Попадись мне только этот тупица, ее муж, — уж он у меня получит.

После ухода Лорел я проверяю свое расписание. До прихода следующего клиента целый час, значит, можно слетать в отдел товаров для новобрачных и еще раз взглянуть на мое платье. Определенно, либо это — либо от Веры Волг. Или от Трейси Конноп.

Точно — одно из трех.

Выхожу в зал и останавливаюсь как вкопанная. Дэнни топчется у вешалок с топиками. Чего ради он до сих пор здесь околачивается? Я уже готова позвать его посмотреть мое платье, а заодно пропустить по чашечке капуччино. И тут, к моему изумлению, Дэнни озирается по сторонам, украдкой наклоняется и вытаскивает что-то из своей холщовой сумки. Футболка с блестящими рукавами — на плечиках! Дэнни засовывает ее в ряд шмоток и лезет за следующей.