Принцесса на стажировке - Мэг Кэбот

– Ну, помню, – ответила я нехотя. Понимаете, я подумала, что он собирается поведать мне очередной длинный скучный рассказ о необыкновенных способностях Хидер к гимнастике. Кении покраснел, как пояс радиации, который я как раз раскрашивала.

– Понимаешь, – пробормотал он, – я ее выдумал.

!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Да-да. Последние пять дней Кенни только и делал, что рассказывал мне ПРИДУМАННЫЕ истории о его ПРИДУМАННОЙ подружке Хидер. О подружке, которая, честно говоря, стала меня немного пугать. А все потому, что слишком уж она совершенная. Вы понимаете, блондинка, спортсменка и к тому же учится на одни пятерки. На самом деле сейчас, когда я об этом думаю, я понимаю, что мне надо радоваться, что эта Хидер оказалась не настоящей. А то по сравнению с ней я чувствовала себя какой-то недоделанной.

Короче, я посмотрела на Кенни и говорю:

– Кенни, зачем ты это делал?

И он признался, весь такой пристыженный:

– Знаешь, я просто не мог это вынести. У тебя все так замечательно, ты принцесса, у тебя есть Майкл, твой прекрасный принц… Ну, не знаю, короче, меня это достало.

Ну да, конечно. Моя замечательная жизнь. Идеальная жизнь принцессы, И Майкл – мой прекрасный принц. Я бы тебе сказала, Кенни. Хочешь знать, НАСКОЛЬКО в моей жизни все далеко от совершенства? Мой прекрасный принц готов меня бросить, потому что я не хочу заниматься Этим Делом. Ну что, Кенни, это похоже на совершенство?

Но, естественно, я не могла это сказать, потому что Кенни это не касается, не его это дело. А еще потому, что мне не очень-то хотелось, чтобы слухи о том, что Майкл хочет заниматься Этим Делом, распространились по всей школе. Благодаря фильмам, которые сняли про мою жизнь (хотя в этих фильмах обходятся с фактами очень вольно), и без того наберется достаточно людей, которые считают, что знают обо мне абсолютно все. Мне вовсе ни к чему, чтобы просочилась ЕЩЕ какая-то информация.

Короче говоря, я просто заверила Кении, что моя жизнь не так безупречна, как ему могло показаться. Что на самом деле у меня ПОЛНО проблем, в их числе тот факт что я – младенцелизательница и что мою страну чуть было не вышвырнули из Евросоюза. Как ни странно, от моих слов у Кенни заметно улучшилось настроение. Это было так заметно, что мне даже стало неприятно.

Что…

О, нет! В классе затрещал громкоговоритель. Директриса Гупта собирается объявлять результаты голосования.

О господи, о господи, о господи!

Вот они, результаты:

Лана Уайнбергер набрала триста пятьдесят девять голосов.

Миа Термополис шестьсот сорок один голос.

О господи.

О ГОСПОДИ!

МЕНЯ ИЗБРАЛИ НОВЫМ ПРЕЗИДЕНТОМ СТУДЕНЧЕСКОГО СОВЕТА СРЕДНЕЙ ШКОЛЫ ИМЕНИ АЛЬБЕРТА ЭЙНШТЕЙНА!

14 сентября, понедельник, 17.00,

«Рейз пицца»

Все это было как-то… это было абсолютно нереально.

Даже не знаю, как еще описать. Я в полном тумане. До сих пор. А ведь с тех пор, как директриса Гупта объявила меня победительницей, прошло два часа. И с тех пор я съела половину сырной пиццы и выпила три «кока-колы».

И все-таки я до сих пор в шоке.

Может быть, дело не столько в выборах, сколько в том, что произошло ПОСЛЕ того, как я узнала про свою победу. А произошло… много чего.

Во-первых, на науке о Земле все, включая Кенни, стали прыгать по всему классу, поздравлять меня и спрашивать, могу ли я попросить попечителей, чтобы они купили для биологической лаборатории набор для электрофореза, о котором они безуспешно просили предыдущего президента. Так что я и глазом моргнуть не успела, как мне пришлось осознать всю полноту ответственности, которую накладывает на меня должность президента. И, знаете что… мне это понравилось.

Я знаю. Я ЗНАЮ.

Я хочу сказать, можно подумать, мне мало того, что я:

• принцесса Дженовии,

• сестра беззащитного младенца, чьи мать и отец не слишком хорошо знают, в чем состоят их родительские обязанности, если вы понимаете, что я имею в виду.

• начинающий писатель, которому еще предстоит выдержать годовой экзамен по геометрии.

• подросток со всеми вытекающими последствиями, например, перепадами настроения, неуверенностью и время от времени выскакивающими прыщами.

• влюблена в парня из колледжа.

И я всерьез подумываю о том, что я могу быть всем этим, а кроме того еще президентом студенческого совета школы???

Тем не менее. Ну-у… Да.

Да, подумываю. Потому что я же как-никак победила на выборах Лану? Это просто потрясающе. Но это еще не все, пока я рассказала только про самое первое, что случилось. А дальше было вот что. Когда прозвенел звонок, и мы все могли идти по домам, я стала спускаться в раздевалку. Я шла медленно, даже очень медленно, потому что меня то и дело кто-нибудь останавливал, чтобы поздравить с победой. По дороге я наткнулась на Лилли, она прыгнула прямо мне в руки. Она тяжелее меня, даже при том, что я ее намного выше, так что ей повезло, что я ее не уронила. Но у меня, наверное, был повышенный уровень адреналина или как еще называется то, что бывает, когда твой ребенок застрял под машиной или ты выиграл выборы президента студенческого совета или еще что-нибудь в этом роде, потому что я смогла удержать ее до тех пор, пока она не слезла обратно.

Короче говоря, Лилли затараторила: «МЫ ЭТО СДЕЛАЛИ!!! МЫ ЭТО СДЕЛАЛИ!!!» Тут появились Тина с Борисом, Шамика, Линг Су и Перин и начали вокруг нас скакать. Потом мы все пошли к моему шкафчику, распевая по дороге песню «Мы – чемпионы». Потом, пока все остальные возбужденно болтали, а я открывала кодовый замок на своем шкафчике, я заметила, что возле соседнего шкафчика происходит нечто очень странное. А происходило вот что: Рамон Риверас в сопровождении директрисы Гупты и, представьте себе, не кого-нибудь, а отца Ланы Уайнбергер забирал из шкафчика все свои вещи. Серьезно, абсолютно все вещи. Забирал и с мрачным видом убирал их в спортивную сумку. А немного позади них стояла Лана, она была вся в слезах и то и дело топала ногой, повторяя:

– Папа, ну почему? Ну почему, папа, почему?

Только доктор Уайнбергер ей не отвечал. Он просто стоял с очень серьезным видом и ждал, пока Рамон не заберет из шкафчика последние вещи. Когда он все забрал, директриса Гупта сказала:

– Очень хорошо, пойдемте.

И все четверо – директриса, Рамон, доктор Уайнбергер и Лана пошли в сторону директорского кабинета. Но перед тем, как уйти, Лана оглянулась, бросила на меня через плечо злобный взгляд и прошипела:

– Ты еще об этом пожалеешь! Я тебе за это отплачу, даже если это будет последним, что я сделаю!

Я думала, она говорит про мою победу на президентских выборах, но потом Шамика спросила: