Синее на золотом - Валерия Вербинина

– Какая разница? – вспыхнул Луи. – Да, она! И что с того?

Он увидел устремленный на него пытливый взор священника – и растерялся.

– Ладно, можешь забирать свою Анриетту и свою Амелию тоже, – наконец сказал Кассандр. – Но я хочу, чтобы ты знал. Скоро в Дюнкерк должен прибыть Жюльен Равенель, представитель Конвента. Про него рассказывают всякое, но верно одно: церемониться он не любит. Если он сочтет, что ты обманул его доверие, если из-за шпионов, которых ты оставил гулять на воле, англичане войдут в город, он снимет с тебя голову. Ты готов принять на себя такую ответственность?

– Да, готов.

– Вот и прекрасно. Как ты намерен поступить с гарнизоном? Ты говорил, что у тебя не хватает людей.

– Придется вооружить национальную гвардию, – ответил Луи. – У меня нет другого выхода.

– Что ж, это разумно, – одобрил священник. – А я, со своей стороны, буду всячески поддерживать слух, что как только англичане войдут в город, они прежде всего примутся за тех, кто грабил их корабли, и все у них отберут. Когда опасность угрожает нажитому добру, патриотизм резко идет в гору.

Он дружески хлопнул Луи по плечу и удалился.

А Амелия тем временем уже давно была в «Золотых воротах», куда вернулась точно так же, как покинула их, – через черный ход. Ева встретила ее известием, что господин виконт и его друг уехали утром, что оба хотели попрощаться с ней, и Еве пришлось выкручиваться, чтобы они не заглянули в спальню и не увидели, что там никого нет.

– Что-нибудь еще произошло в мое отсутствие? – спросила Амелия, беря яблоко. Ева нерешительно покосилась на нее.

– Случилось, – ответила она. – Кучер Реми исчез.

– Знаю, – хмуро отозвалась Амелия. Она подошла к окну и прищурилась. – Кто это там у канавы – кот? Бедняжка, какой он тощий!

С той ночи Амелия зажила двойной жизнью. День она проводила в «Золотых воротах», а как только становилось темно, выскальзывала из дома, если знала, что Луи ее ждет. Им удавалось видеться лишь урывками, но и это было счастьем при той жизни, которую он вел. Он вооружал отряды национальной гвардии, ободрял новобранцев, проверял посты, высылал разведчиков и сам нередко выезжал из города, чтобы проверить их донесения; он ничего не желал оставлять на самотек. У него был дар вести за собой людей, и вскоре даже закаленные в боях воины беспрекословно слушались его. Кассандр добился, чтобы из Лилля привезли пули и порох, и хотя их не хватило бы в случае длительной осады, это было все-таки лучше, чем ничего. Сам Кассандр занимался работой со сведениями, которые приходили к нему со всех сторон, и ловил шпионов врага. Он сразу же заметил, что Амелия имеет на генерала большое влияние, и это ему крайне не понравилось. Он не верил этой красивой даме и, для того чтобы не упускать ее из виду, сделал так, что в «Золотые ворота» в качестве нового кучера приняли его агента. И хотя отчеты последнего не позволяли подозревать Амелию в двойной игре, Кассандр беспокоился.

– Что она делала сегодня? – спрашивал он у агента.

– Да ничего, – удивленно отвечал тот. – Играла с Разбойником во дворе.

Кассандр, который сидел за столом, уставился на агента с немым вопросом в глазах.

– Это кот, – пояснил тот, – его кухарка так прозвала после того, как он едва не утащил у них рыбину больше весом, чем он сам. Такой, знаете ли, бродячий кот, весь в шрамах, тощий, страшный. Раньше к нему нельзя было и подступиться – он людей боялся, видно, его часто били, а вот она как-то сумела его приручить.

– Зачем ей кот? – буркнул Кассандр.

– Ну так в доме полно мышей. Хозяева же долгое время там не жили.

Кассандр вздохнул.

– Свободен, – наконец сказал он. – И не выпускай ее из виду, ясно? Не нравится мне все это, по правде говоря.

Священник был умен и знал, что когда человек влюблен, никакие доводы на него не подействуют; и все же он попытался поговорить с Ошем.

– Кажется, тебя в детстве учил какой-то кюре? – Как и все хитрецы, Кассандр предпочел начать издалека.

Ош, который сидел за столом, подперев кулаком щеку, и изучал какую-то карту, поморщился. Он был не настолько прост, чтобы его можно было ввести в заблуждение подобным началом.

– Я до сих пор могу просклонять по-латыни слово rosa, если тебе интересно, – сказал он.

Кассандр кивнул.

– В таком случае, – объявил он, – ты должен помнить историю о гражданке Юдифи, которая гильотинировала гражданина Олоферна подручными средствами. А ведь он тоже был знатный полководец.

– Я не полководец и вряд ли им стану, – возразил молодой человек, пожимая плечами. Его глаза озорно блеснули. – И вообще, может, ей просто с ним не понравилось? – предположил он.

Кассандр мог по своему положению являться кем угодно, но прежде всего он был французом, который больше всего на свете ценит острое словцо. Священник разинул рот, вытаращил глаза и принялся хохотать как помешанный.

– Смотри, – сказал он, неожиданно перестав смеяться, – я тебя предупредил. А то в жизни всякое бывает. Что, если она предложит тебе сдать город в обмен на свое белое тело, а? У тебя хватит сил удержаться от соблазна? – Он увидел, как переменился в лице его собеседник, и поспешил перевести разговор на другую тему. – Ладно. У меня плохие новости из Лондона. Флот в семь кораблей собирается блокировать Дюнкерк.

– Девять, – поправил его генерал. – И среди них большой корабль «Непобедимый». Командуют экспедицией лорд Келсо и адмирал Мэтьюз. – Он пожал плечами. – Как видишь, мне уже все известно.

Священник знал, что этот вопрос совершенно лишний, но все же не удержался от того, чтобы его задать.

– Это ее сведения? – поинтересовался он. Луи не ответил. – Если в деле и впрямь принимает участие «Непобедимый», у нас будут неприятности. У этого корабля отличные дальнобойные пушки.

Луи поглядел на него и развернул к нему карту, которую изучал в этот миг.

– Смотри, – сказал он. – Вот город, который соединен с морем узким каналом. Вот форт Рисбан и маяк. Форт Рисбан охраняет побережье, но недостаточно. С другой стороны от него развалины Белого форта. Если бы Белый форт был в порядке, я бы приказал перетащить туда пушки, и дело с концом. Но пушек мало, а форт в руинах. Поэтому, – Луи глубоко вздохнул, – я приказал укрепить развалины мешками с песком и спрятал за ними три пушки. Мои люди дежурят там день и ночь, мой часовой дежурит на маяке возле Рисбана. Они не застигнут нас врасплох.

– Три пушки – это мало, – проворчал Кассандр.

– Я тебе говорю, – терпеливо повторил Луи, – если бы форт был в порядке, я бы дал туда хоть десять пушек. Но задача Белого форта – сыграть на неожиданности и попытаться потопить хоть пару кораблей. Если высадка все-таки случится и он не сможет долго обороняться, что ж – там несколько бочек с порохом, из тех, которыми англичане хотели взорвать ратушу. Солдаты взорвут форт и отойдут в город. – Он посмотрел Кассандру в глаза. – Скажи, ты все еще думаешь, что я хочу сдать Дюнкерк врагу?