Смертельный дар - Хизер Грэм

— Во мне нет ничего зловещего.

— Во мне тоже нет ничего зловещего, клянусь.

Зак усмехнулся еще сильнее:

— Зловещая вы или нет, мисс Кавано, выглядите вы сногсшибательно.

— Как сказала Кэт, мы оба как следует привели себя в порядок.

Он рассмеялся:

— Вы сногсшибательны даже тогда, когда не прилагаете к этому никаких усилий. Правда, я не видел вас вывалявшейся в грязи или в чем-то подобном.

— Только в песке.

— Эта тема закрыта для обсуждения на весь сегодняшний вечер.

— В самом деле? — Она повернулась в его сторону и скептически улыбнулась. — Я вас знаю. Вы уже планируете свой следующий шаг.

— Я?

— Да.

— Ну… именно так я и делаю. Нахожу пропавших. Разгадываю тайны. Это семейный бизнес.

— Верно. Поэтому у вас есть план, даже если вы не собираетесь обсуждать его со мной. Вы не будете сидеть и ждать сложа руки.

— Я собираюсь выяснить то, что выяснил Эдди. Вот. В двух словах. А сейчас давайте сменим тему. Расскажите мне о себе, мисс Кавано.

— Да рассказывать почти не о чем.

— А у меня такое чувство, что ваша история тянет на увесистый том.

— Тогда сначала вы, раз вам кажется, что мои рассказы займут весь оставшийся вечер.

— Ладно. Мои родители умерли, когда я учился в средней школе. Они были замечательные. Отец мог быть иногда жестким и бескомпромиссным, но моя мать была столь же сильной женщиной. Настоящей ирландкой. Семья отца переехала сюда давно. Он служил в полиции. Долгие годы дружил с Шоном. Мы все проводили вместе много времени, когда росли. Эйдан — самый старший. Он вступил в вооруженные силы, и ему оплачивали учебу. Благодаря ему мы сплотились, держались вместе до нашего совершеннолетия. Мы все любим музыку, и мы все поступили на службу в органы юстиции. Чуть более года назад мы унаследовали плантацию в Новом Орлеане. Сейчас там живет Эйдан со своей женой и ребенком. Думаю, с Джереми вы скоро увидитесь. Он в Салеме, в штате Массачусетс. Только что женился на тамошней женщине. Ну вот, смотрите, я владею несколькими небольшими музыкальными студиями. Накопил средства и вложил в первую, на ней заработал столько, что хватило на вторую, и так и пошло. Использовал некоторое количество денег для создания собственного музыкального бренда. Я люблю все новое и интересное или старое, но в новом и интересном звучании. Некоторые исполнители, которых я нашел, такие как Кэт, приглашены более крупными студиями грамзаписи, поэтому у меня замечательная вторая профессия. Вот такие дела. Я служил в судебных органах, был полицейским, не думаю, что вам это известно. Сейчас работаю вместе с Эйданом и Джереми. Отличная работа. А теперь — вы. Ваша очередь, — сказал он многозначительно.

— Эйдан — самый старший? — спросила она.

— Да. Я говорил об этом. Ваша очередь.

Она задумалась:

— Разве не это ресторан?

— Да, но вы так просто от меня не отделаетесь.

Они подъехали. Несколько мгновений спустя они входили в здание, оказавшееся подлинной колониальной постройкой — выбеленной, с обтесанными грандиозными колоннами и украшенной американскими флагами.

Весь персонал был одет в колониальном стиле, вплоть до чепцов а-ля Марта Вашингтон^[16], покрывавших голову женщин.

Их препроводили к изысканно накрытому в уединенном уголке столу и предложили посмотреть карту вин.

— Вина? — спросил Зак.

— Что вам будет угодно, — ответила Каэр.

— На самом деле я люблю бочковое пиво, но вы можете выбирать все, что захотите.

— Хорошее пиво — это отличный выбор, — уверила она его.

Пока они ждали пиво, Каэр сосредоточенно изучала меню.

Он наклонился к ней поближе и произнес:

— Вам не увильнуть.

— От чего?

— От рассказа о своей жизни. — Зак забрал у нее меню. — Позвольте мне самому заказать для вас что-нибудь. Я не стараюсь вести себя как шовинист. Я стараюсь сделать так, чтобы вам удалось насладиться настоящей американской едой.

— Пожалуйста. Конечно.

Вернулась их официантка с пивом. Оба они заказали темное сезонное пиво, изготовленное местным пивоваром. Она пила маленькими глотками, наслаждаясь вкусом, пока он делал заказ…

Выбор пал на фаршированную индейку, клюквенный соус, картофельное пюре и запеканку из зеленой фасоли, а на закуску — мини-хот-доги с горчицей.

— Абсолютно американская еда, как и яблочный пирог на десерт, — сказал Зак. — Итак, продолжим.

Она сделала еще один маленький глоток пива. Улыбнулась:

— Вы настойчивы.

— Приходится. Это единственный способ раскрыть тайну. А ирландцы способны придать драматичности любой истории. Я знаю.

Каэр рассмеялась:

— Правда? Ну ладно тогда. Мой отец был родом из сказочной страны, а моя мать… баньши. Жили они у Великих Камней вблизи Тары. У меня есть сестра, которая опозорила семью, сбежав к лепреконам.

— А если говорить правду?

Она взглянула на него, отметив, каким тоном говорил Зак, и поставила стакан на стол.

— Мой отец погиб в драке, когда мне было пятнадцать. Вскоре после этого умерла мама. Она тяжело болела. Мои братья и сестры смотались из дома, чтобы рассыпаться по всей Ирландии. Самого маленького братишку, который был еще младенцем, усыновили и увезли в Австралию. Мне повезло получить хорошее образование и работу, приносящую большое удовлетворение.

— Тяжелые времена вам пришлось пережить, пока вы повзрослели, — сказал Зак, но не извинился зато, что заставил ее вызвать из памяти такие грустные воспоминания. Они были всего лишь частью жизни. — Но у вас есть хорошие друзья.

— Простите?

— Мэри и ее семья. Очень милые люди. Мне на самом деле понравился этот паб, «Ирландские глаза». И они высокого мнения о вас.

— О… Да. Спасибо.

Он снова уставился на нее. Их взгляды встретились, и Каэр поймала себя на том, что ей интересны его мысли.

Она вздрогнула, когда он протянул через стол руку и пальцами нежно коснулся ее ладони. В этом жесте не было ничего сексуального, но в ее жизни не было ничего более эротичного, чем это прикосновение.

— Что это с вами? — спросил он охрипшим голосом.

— Я… не знаю.

Зак рассмеялся. Его смех был глубоким и выразительным. Таким же чувственным, как касание его пальцев.

— Не могу понять, зачем вы здесь на самом деле, но чем больше времени проходит, тем меньше это меня волнует. Смотрю на вас и доверяю, хотя это против здравого смысла. Вы говорите, и звук вашего голоса почти что гипнотизирует меня.