Долины любви - Ольга Шарипова

— Она вышла на пенсию, и теперь это увлечение Веры Петровны, ей же нужно себя чем-то занять, — спокойно отпарировала бабушка.

— Ты находишь себе другие занятия, — возразила Лера.

— Все люди разные.

Лера посмотрела на бабушку — нет, Валентина Сергеевна не собиралась понимать состояние внучки.

— Эдик ненавидит сериалы, но ему приходится смотреть их, она даже записывает ему серии в те дни, когда он работает. И вместо отдыха он смотрит их с ней.

— Вот! — кивнула бабушка. — Тебе бы поучиться у мужа отношению к старшим. Эдик любит мать и идет на уступки, сохраняя ее душевное спокойствие, а значит, и здоровье.

— Да, но только свое здоровье он губит! Видела бы ты, как он психует из-за этого! Особенно если ему нужно что-нибудь подготовить к институту. И в итоге он просиживает над учебниками по ночам.

— Он очень хороший сын! — Валентина Сергеевна упорно стояла на своем.

— Но очень плохой муж! — Лера решила пойти до конца. — Лишь в промежутках между просмотром сериалов и приготовлениями к институту он вспоминает… Да нет, не обо мне он вспоминает, а о своем желании. И где-то минуты три удовлетворяет его, со словами: «Лерка, давай!»

От этих слов внучки щеки Валентины Сергеевны вспыхнули.

— Вот какая у меня счастливая семейная жизнь! Ты считаешь это нормальным?

— Вконец молодежь распустилась! — Бабушка буквально задыхалась от возмущения. — И это все из-за твоего летнего увлечения, это он тебя развратил! До ухода Эдуарда в армию все шло гладко!

— Ничего гладко не было! Просто я тебя не хотела расстраивать! — Лера устремила на бабушку взгляд, умоляющий о понимании. — Эдик ни разу не прислушался ко мне, ни разу не отнесся с пониманием! Его волновало и волнует только одно — спокойствие Веры Петровны. Он никогда лишний раз не обнимал меня — не дай Бог, мама увидит! Не говоря о поцелуях! А уж… Вдруг родители что-нибудь услышат? Ему плевать на меня: он удовлетворен и это главное!

— Если бы ты не встретила на море этого нахала, то никаких проблем сейчас не было бы!

— Он не нахал!!! — крикнула Лера.

— Вот что, дорогая! Если ты не хочешь потерять меня, то тебе придется выбросить из головы эту дурь и мирно жить с мужем! — Валентина Сергеевна указала Валерии на дверь ванной. — Иди умойся и успокойся. А потом выбирай — или я, или он! Выбирай: или родная бабушка, которая вырастила тебя, или чужак!

После этих слов Валентина Сергеевна направилась на кухню, стараясь не замечать слез, появившихся в глазах внучки. Женщина положила в рот мятную конфетку и тяжело опустилась на стул — это противостояние с Валерией давалось ей нелегко.

Валентина Сергеевна услышала звук пущенной из крана воды и вздохнула: она надеялась, что Лера все же образумится и не будет губить свою жизнь.

«Она не понимает, куда заведет ее эта любовь…»

Валентина Сергеевна решила оградить внучку от этой любви, как только увидела ее глаза по возвращении с моря. Глаза Валерии сияли как звезды. И эта страсть превратила жизнь отца Леры в ад кромешный, когда сказочный мир, созданный сиянием любящих сердец, рухнул. И Валерий погиб — его горы остались без вершин, и он упал в пропасть, как птица, потерявшая крыло…

«Не нужна ей эта любовь! Пусть Лера живет с Эдиком, такая жизнь не приведет ее к непоправимому горю. Лучше всегда идти по полю, чем достичь вершины, но сорваться с нее!..»

Валерия положила на лицо полотенце, смоченное холодной водой. Щеки пылали так сильно, что ледяная ткань очень быстро стала теплой.

«Зачем же она так со мной? И что же теперь делать?»

Бабушка поставила Леру перед выбором — или она, или Игорь. И это было жестоко.

«У меня еще есть время, и, надеюсь, бабуля успокоится и обдумает все сказанное мной. — Лера освежила полотенце и вновь прижала ледяную ткань к лицу. — Ей придется согласиться со мной. Потому что от Игоря я не откажусь. Никогда и ни за что!»

Валерия закрутила вентили и, продолжая сидеть на краешке ванны и протирать лицо, услышала бабушкин голос. Вначале Лера подумала, что бабушка, поддавшись возбуждению, рассуждает вслух. Но, невольно прислушавшись к ее голосу, Лера поняла, что Валентина Сергеевна разговаривала по телефону.

— Лере сейчас нужен покой. Любое потрясение собьет ее с правильного пути. — Шум воды стих, и голос бабушки слышался отчетливо.

Валерия замерла. Она поняла, с кем говорит бабушка.

— Да, я точно знаю, что для нее лучше. Я знаю, как сделать ее жизнь спокойной.

Некоторое время Валентина Сергеевна молча слушала своего оппонента.

— Валера, ты сделаешь так, как я скажу! Ты обещал мне это!

Лера выронила полотенце, но даже не шелохнулась, когда мокрая, холодная ткань прикоснулась к ее ногам, — столь велико было напряжение и настолько поразила девушку догадка, озарившая ее.

— Валера, разговор окончен! И мне безразлично, что ты смог прилететь всего на несколько дней. Сейчас еще не время. Ты все испортишь своей сентиментальностью.

На несколько секунд воцарилось молчание.

— Сейчас — нет! — Голос Валентины Сергеевны зазвучал более взволнованно. — Если ты приедешь сейчас, то между вами окажется мой труп. Ты понял? Сейчас — только через мой труп!

«Значит, это отец! Но почему тогда?.. И почему он?..»

У Валерии так громко стучало сердце, что больше она ничего не услышала: не услышала окончания разговора, не услышала, что бабушка позвала ее, не услышала стука упавшего на пол тела…

Сердце стучало, подгоняемое волнующими мыслями. И вдруг — стоп! Сердце будто остановилось на несколько секунд, удивленное повисшей в квартире тишиной. Тишиной неестественной.

Валерия встрепенулась и поспешила в комнату бабушки — Валентина Сергеевна лежала на полу.

— О Господи, бабуля!

Лера бросилась к бабушке, она очень волновалась, но все же сумела сосредоточиться — нервная дрожь отступила, уступая место решительности. Валерия проверила пульс — все в порядке, бабушка была жива, она лишь потеряла сознание. Девушка быстро достала пузыречек с нашатырным спиртом. И вскоре Валентина Сергеевна судорожно вздохнула, жадно хватая ртом воздух, — она пришла в себя, хотя взгляд еще не прояснился.

Валерия первым делом дала бабушке нитроглицерин, а потом быстро принялась растирать ее озябшие руки и ноги. Вскоре она уже смогла усадить Валентину Сергеевну, прислонив к креслу.

Валерия вызвала «скорую помощь» и тут же помчалась к аптечке за горчичниками: необходимо было как можно лучше согреть бабушку. Она поставила ей горчичники на шею и облепила желтыми прямоугольниками голени женщины. Лера укутала Валентину Сергеевну несколькими одеялами и с нетерпением посматривала на часы: «скорая помощь» никак не приезжала.

Через двадцать минут Валерия стояла в уголочке комнаты и смотрела на хлопочущих возле бабушки врачей: они измеряли Валентине Сергеевне давление, вводили ей какие-то лекарства, успокаивали, уверяя женщину, что все будет прекрасно.