Против течения - Евгения Перова

Марина не сильно изумилась – в отличие от мужа она давно знала, что Рита в Москве. После отъезда Стеллы с Ритой в Америку они виделись всего пару раз. Вернее, Леший пару раз, а Марина однажды, когда Стелла приезжала повидаться с матерью. Рите было тогда десять лет, и она изменилась довольно сильно – примерно как Марина и ожидала. Потом Леший виделся с Ритой, когда ездил в Штаты. Ей уже исполнилось пятнадцать, и Леший на Маринины расспросы только махнул рукой – не трави мне душу!

И вот где-то полгода назад Стелла с Ритой приехали вступать в наследство, оставленное Жанной Трофимовной, матерью Стеллы, хоронить которую пришлось Марине с Алексеем – тогда Стелла приехать не соизволила. Наследство было хорошее – огромная квартира в старом доме на Комсомольском проспекте. Стелла через какое-то время уехала, а Рита уперлась и осталась. Обо всем этом Марина узнала только в мае: позвонила соседка Жанны Трофимовны, тетя Люба, которая присматривала по просьбе Марины и за Жанной, пока та была жива, и за квартирой: «Ой, Мариночка, приезжайте, Христа ради! Что творится, не передать!» Марина была уже на пятом месяце, чувствовала себя неважно, но поехала, ничего не сказав Лёшке: сначала надо было разобраться.

Марина позвонила – дверь открыл парень с синими дредами. На ногах он стоял нетвердо. Марина отстранила его и вошла. Мебели в квартире почти не осталось – в свое время Жанна Трофимовна пропила все что могла и квартиру-то сохранила просто чудом. Грязь была вокруг неимоверная: пустые бутылки, окурки, засохшая блевотина в углу, использованные шприцы… В одной комнате на разломанном диване спали молодые люди непонятного пола и возраста, в другой тискалась какая-то парочка, на кухне тоже кто-то был, еле видимый в сигаретном дыму. Орала и грохотала музыка. Риту Марина нашла в ванной: совершенно пьяная, та сидела на стиральной машине с бутылкой пива в руке, а в сухой ванне лежал голый парень в наушниках и курил. Марина сняла с него наушники:

– Встал, быстро! Пошел отсюда!

Парень вылез из ванны и, прикрываясь полотенцем, ушел.

– А ты сиди здесь! – отобрала у Риты пиво и пошла по квартире, сгоняя весь народ в большую комнату и по дороге вырубив музыку.

– Тихо! – Все мгновенно замолчали. – Вы, там! Быстро встали! Стоять и слушать меня!

Они таращились на Марину с ужасом, а она с трудом превозмогала тошноту:

– Значит, так. Сейчас вы все уйдете отсюда навсегда. Вы забудете и этот адрес, и телефон, и кто такая Рита тоже забудете. На счет «три». Раз, два…

Марина устроила Риту в специальную клинику – слава богу, она хоть не кололась! – и наняла мастеров привести квартиру в порядок. Позвонила Стелле, но та только порыдала в трубку: «Я ничего не могу с ней поделать!» Из клиники Рита вышла в середине июня и три месяца не объявлялась – тетя Люба сообщала, что в квартире тихо, Рита компаний не водит и сама ведет себя прилично. Вроде бы. Марине было не до нее – поздняя двойная беременность давалась тяжело. Лешке она не стала ничего рассказывать, и вот – пожалуйста! Явилась – не запылилась. Рита встала им навстречу и тут же зарыдала, по-детски распустив губы:

– Па-апочка-а… Прости-и меня… Я беременна-а… Папочка, помоги мне!

Леший так и сел:

– Это что ж такое?! Все бабы как сговорились! И эта туда же! Тебе еще восемнадцати нет! О чем ты думала?! Мать знает? Кто он?! Отец ребенка?

Марина сразу поняла, чем это известие грозит ее семье, и ушла в спальню, не в силах слушать дальнейшие разборки отца с дочерью. Она увидела, что Рита уже знает, что не родная Алексею, но не собирается в этом признаваться. Увидела Марина и другое: Рита понятия не имеет, кто отец ребенка! Какая-то компания, очередная пьянка. Марину опять затошнило. Леший наорался и смирился – а что было делать? К матери Рита категорически отказывалась ехать. А то, что девчонка одна не справится, было понятно всем. Лёшка пришел к Марине:

– Прости меня, это я виноват! Мой крест, а тебе приходится…

– Ну конечно! Лёш, только ты сейчас сам ею занимайся, я не могу.

И Леший занялся, очень решительно: Марина слегла на сохранение, Риту он тоже устроил в клинику – отдохнуть, подлечиться, а сам занялся ремонтом квартиры – опять надо было все менять. Ему же пришлось объяснять все детям: Муся с Ванькой были слишком маленькие, когда приезжала Рита, и совсем ее не помнили, так что новоявленная сестра явилась для них большим сюрпризом и потрясением: оба сразу ее невзлюбили. Степик отнесся к Рите сочувственно – почти ровесники, они быстро нашли общий язык. Впрочем, Степик, которого теперь чаще называли Стивеном, мог найти общий язык с кем угодно, настолько был обаятелен. Ему одному Марина рассказала всю правду о Рите, зная, что тот не проболтается.