Выше только звезды - Алина Феоктистова

У ближайшего газетного киоска, попавшегося им на дороге, Берт затормозил.

— Очень интересно читать о себе в газетах, — сказал он, возвращаясь с новыми номерами. — Не хочешь позабавиться общественной глупостью, Дан?

Даниил развернул газету. В статье было подробно описано, как он, придя утром домой, обнаружил разгром в комнате жены, словно журналист побывал там вместе с ним.

— Интересно, откуда такая осведомленность? — недовольно сказал Даниил и прочитал статью Берту.

— Дневник Дианы остался в твоей квартире? — спросил Берт, отчего-то изменившись в лице. — Жаль, я не знал о разгроме раньше.

— Да, — ответил Даниил. — Я собирался после похорон встретиться с Платоновым и отдать его ему.

— Не следовало оставлять его дома, — сказал Берт и нажал на предельную скорость.

— Ты что-то знаешь, Берт? — спросил Даниил. — Ты ведь так и не сказал мне, о ком говорил тогда.

— Я знаю то же, что и ты, — сказал Берт. — Мне Диана рассказывала о твоей жене и тоже не открыла имени этого мужчины. Но если у него есть ключ, кто может поручиться, что он не воспользуется им еще раз?

— Но ведь никто не знает о дневнике, — сказал Даниил. — Только ты, я и Виктор.

— И еще моя мать, и, вполне возможно, Роберт, как лучший друг семьи, и все остальные, как подруги моей мамы и мужья ее подруг, а также их дети, — усмехнулся Берт. — А иначе откуда все так быстро становится известно журналистам?

Он сбавил скорость лишь у подъезда дома и вместе с Даниилом взбежал на четвертый этаж. Дверь была закрыта и выглядела такой же, какой они оставили ее уходя. Даниил впустил друга в квартиру, и тот направился прямо в его комнату.

— Где ты оставил его, Дан? — спросил он, оглядывая ее.

— На столе, — ответил Даниил, подходя к столу.

Среди обычной для молодого писателя кипы бумаг дневника не оказалось. Даниил развернул сложенный листок, адресованный ему.

«Со мной все в порядке, не волнуйся, Диана», — прочел он и передал листок Берту.

— Вероятно, Платонов и Виктор правы насчет того, что в прошлый раз здесь тоже побывала Дина, — сказал Даниил.

— А ты уверен, что записка от нее? — спросил Берт.

— Да, это ее почерк, — ответил Даниил. — Она должна была вернуться за своим дневником. В прошлый раз, вероятно, она его просто забыла.

Берт молча вышел из квартиры и пошел к себе.

— Может быть, она заходила к твоим? — предположил Даниил, следуя за ним.

— Скорее всего ее здесь вообще не было, а почерк могли подделать, — сказал Берт, — это ведь так просто.

— По-моему, это не так уж и просто, — недоумевал Даниил. — И она забрала свой дневник. Знаешь, Берт, она зачем-то делает все, чтобы убийцей считали ее.

Берт еще больше помрачнел.

Архитектор оказался дома.

— Как ты, Даниил? — спросил он. — Жаль, я не остался с тобой. Московская комиссия не приехала к часу. Она прибудет самолетом в девять вечера, придется ехать ее встречать, а потом устраивать в гостиницу.

— Виктор Семенович, к вам не заходила моя сестра? — спросил Даниил.

— Нет, а разве она еще в городе? — удивился архитектор. — Впрочем, я пришел недавно. Давайте спросим у Жени, может, она заходила в мое отсутствие.

— Нет, Даня, я ее не видела, — покачала головой Женя. — А почему ты думаешь, что она вообще приходила? — В ее глазах было не участие, а любопытство.

— Ему показалось, — ответил за друга Берт. — Хотя никаких оснований для этого не было.

Встреча с Платоновым была назначена на пять. Даниил понимал, что без дневника ему не доказать невиновность сестры. Платонов сидел за столом своего кабинета и пытался накормить куском хлеба попугая. Гоша отворачивался и нецензурно обзывал его.

— Всего неделю побывал в преступном мире и уже научился так ругаться, — объяснил его поведение Платонов. — До этого он принадлежал вполне интеллигентному хозяину и слов таких не знал.

Даниил подавил раздражение.

— Он в чем-то виновен, а тюрем для попугаев еще не построили? — сострил он.

— Нет, это вещественное доказательство, — объяснил Платонов. — Двое молодых людей задумали ограбить квартиру. Но делали это они впервые и не удосужились узнать, есть ли в квартире что-нибудь стоящее. Когда они взломали дверь и выяснили, что ничего ценного там нет, они забрали с собой птиц, которых разводил хозяин. Они попались с поличным через неделю, когда пытались продать на рынке Гошу. А эти друзья, — он кивнул в сторону клетки, — были изъяты при обыске. Вещественные доказательства принято хранить в сейфе до окончания следствия. Но разве их поместишь в сейф? А сейчас следствие закончено, да вот Гошу никто не забирает. Хозяина-пенсионера молодые люди убили. Просто так, испугались, когда он не вовремя вернулся с прогулки и застал их. Наследников у него нет. Так Гоша и остался в прокуратуре Мне с ним возиться некогда, да он со мной и не ладит. Отдам его кому-нибудь из сотрудников.

Даниила насторожила беззаботная болтовня следователя. Он все это говорил явно неспроста.

— У меня неприятные новости. — Даниил рассказал ему о случившемся.

— Я ведь говорил вам. Даниил Владимирович, что дневник не является уликой, — сказал Платонов. — И он не опроверг бы результатов экспертизы. Дело в том, что отпечатки пальцев, оставленные на орудии убийства, совпадают с основными отпечатками, снятыми в комнате вашей сестры, и, без сомнения, принадлежат ей. Я тоже до последнего не верил в ее виновность, но факты — вещь упрямая.

— А вы узнали, кто скрывался под костюмом утопленника? — спросил Даниил, не желая ему верить.

— Нет, его личность до сих пор не установлена, — ответил следователь. — Но у него есть алиби. Его костюм был слишком заметен, и очень многие свидетели подтверждают, что в районе двенадцати, когда произошло убийство, он был в зале. Вы же сами видели, как он вернулся в зал, когда вы выходили оттуда. Вероятно, он собирался встретиться с вашей женой, но вы его спугнули. Он подумал, что вы направляетесь к ней, и вернулся. А потом, когда узнал об убийстве, скрылся. Если то, что вы рассказываете о содержании дневника, правда, то у него были основания сделать все, чтобы не встречаться с работниками милиции. Но это уже другое уголовное дело и к этому убийству вряд ли имеет отношение. Пока картина вырисовывается такая: предумышленное убийство, и если нож все-таки был принесен вашей женой, как вы утверждаете, то на нем были бы и ее отпечатки, а их нет.

— И моих тоже нет? — удивленно спросил Даниил.

— Нет, отпечатки пальцев на ноже принадлежат лишь одному человеку, — сказал Платонов.

— Но этого не может быть, — возразил Даниил. — Я только недавно брал его. Когда пытался починить утюг.

— Значит, нож был чем-то испачкан и его протерли, прежде чем взять с собой, — ответил Платонов. — Судя по всему, убийца очень нервничал, зная, что вот-вот в гримерную могут зайти, ведь после полуночи, когда должна была начаться программа, отсутствие вашей жены сразу бы заметили. «Пусти, а то будет поздно, — вспомнил он слова Дианы. — Мне нужно срочно увидеться с Властой».