Кирклендские услады - Виктория Холт

— Все равно надо выяснить, — настаивала я. — Кто-то задумал зло шутить надо мной. Разве не ясно? Так же как с задернутыми занавесками.

— С какими занавесками?

Я подосадовала на себя. Ведь о случае с занавесками кроме нас с Мэри Джейн знал только тот, кто их задернул. А теперь придется объяснять. И я вкратце рассказала, что имела в виду.

— Кто же задернул занавески? — заверещала тетя Сара. — Кто спрятал грелку в кровать Габриэля? Да, кстати, ведь и вы спали в этой постели, правда, Кэтрин? Это же ваша супружеская кровать!

— Я бы много дала, чтобы узнать, кто это! — гневно выкрикнула я.

— Да, кто-то проявил редкостную рассеянность, — заметил как бы невзначай Люк.

— Не думаю, что тут дело в рассеянности, — отрезала я.

— Но, Кэтрин, — увещсвающе заговорила Руфь, — кому надо задергивать занавески у вашей кровати и прятать вашу грелку?

— Вот и я хотела бы это знать!

— Давайте забудем эту историю, — воззвал к нам сэр Мэтью. — В конце концов, пропажа нашлась.

— Но зачем? Почему? — не могла успокоиться я.

— Вы слишком возбуждены, дорогая, — шепнула мне Руфь.

— Я хочу выяснить, что за странности творятся у меня в комнате.

— Утка остывает, — напомнил сэр Мэтью. Подойдя ко мне, он взял меня под руку: — Забудьте об этой грелке, дитя мое. Мы узнаем, кто ее унес, всему свое время.

— Да, — подхватил Люк. — Всему свое время. — Он пристально смотрел на меня, и по его глазам я видела, что он что-то прикидывает в уме.

— Пора ужинать, — проговорила Руфь, и, когда все сели за стол, мне не оставалось ничего другого, как присоединиться к ним. Но аппетит у меня пропал. Я думала только о том, с какой целью затеваются эти странные истории, направленные, как я понимала, против меня.

И решила не отступать. Я решила добраться до правды.

Примерно месяц спустя нас всех пригласили к викарию, чтобы обсудить с его женой возникшие в последнюю минуту соображения по поводу приближающегося благотворительного базара под девизом «Приноси и покупай!».

— Миссис Картрайт перед праздниками вечно что-нибудь да взбредет в голову! — возмутился Люк. — Спасибо, хоть это не ее летние fetes[4]в саду или скучнейшие живые картинки!

— Миссис Картрайт просто очень энергичная, — возразила Руфь. — Вот уж кто обладает всеми качествами, необходимыми для жены викария!

— Меня там тоже ждут? — спросила я.

— А как же? Она обидится, если вы не придете. Пойдем? Это совсем близко. Но если хотите, можем поехать в экипаже.

— Нет, я охотно пройдусь пешком, — поспешила ответить я.

— Ну, тогда пойдем все вместе. Прекрасный случай для вас познакомиться с соседями. Пока мы в трауре, дом викария стал центром деревенской жизни. Обычно такие встречи проводились у нас.

В половине одиннадцатого мы вышли из «Услад» и через пятнадцать минут оказались у дома викария, серого каменного здания у самой церкви. По дороге к нам присоединились еще двое или трое местных жителей, и Руфь представила им меня. Я чувствовала на себе заинтересованные взгляды. Еще бы! Они знали, что Габриэль женился довольно неожиданно и погиб, прожив с молодой женой всего две недели и оставив ее в положении.

Соседи изучающе приглядывались ко мне, но я не обижалась. Учитывая все обстоятельства, их любопытство было оправдано. Вполне возможно, кое-кто из них считал, что я чем-то виновата в смерти Габриэля.

Миссис Картрайт, с которой я, разумеется, уже встречалась, была крупной цветущей дамой с весьма властным характером. Она собрала нас в своей гостиной, показавшейся мне тесной. Ведь я привыкла к огромным комнатам в «Усладах». Горничная подала кофе с печеньем. Меня посадили у окна, откуда виднелось кладбище. Как только у меня перед глазами оказался склеп Рокуэллов с навесом из кованого железа, мысли мои сразу обратились к Габриэлю.

Когда все гости собрались, миссис Картрайт громогласно объявила, что нам необходимо спешить. Распродажу надо начать как можно скорее, чтобы все успели запастись рождественскими подарками.

— Поэтому прошу вас как следует покопаться у себя на чердаках. Пригодится любая, пусть самая небольшая вещица. Для вас она, быть может, уже не представляет ценности. А другим как раз понравится. И прошу вас, приносите свои дары заранее. Мы должны успеть оценить их. А в день распродажи милости прошу — приходите и покупайте! Помните, все деньги пойдут на церковь. Крыша ее так нуждается в ремонте! Вам известно, что в стропилах завелся жук-точильщик? Я уверена, что все готовы помочь. Но надо поторапливаться! У кого какие соображения?

Соображений оказалось достаточно. Миссис Картрайт придирчиво подвергала их обсуждению. Совещание носило весьма деловой характер. И меня восхищала энергия жены викария. Когда дебаты закончились, она подсела ко мне и сказала, что очень рада видеть меня у себя в доме.

— До чего же приятно, что в «Усладах» скоро будет прибавление семейства! И вы так прекрасно выглядите! Я убеждена, что сэр Мэтью просто в восторге! На седьмом небе от счастья! При нынешних печальных обстоятельствах это для него такое утешение!

Как я успела заметить, миссис Картрайт была из тех дам, кто обожает поболтать и охотно берет на себя тяжкое бремя вести разговор, предпочитая говорить, а не слушать.

— У нас всегда столько дел, столько дел! И люди здесь превосходные, так хотят помочь! Но, между нами говоря, разворачиваются очень медленно. Вы меня понимаете? Чтобы вовлечь их в наши дела, приходится без конца всех теребить. Взять хоть этот рождественский базар. Толк от него будет, только если провести его заблаговременно, до праздников. Надеюсь, вы тоже сможете принести какой-нибудь пустячок и что-нибудь купите, правда? Ну а если у вас найдется не одна интересная безделушка, а больше — тем лучше! Все, что угодно! И разумеется, хорошо бы что-нибудь подороже. Простите, что я так назойлива.

Я ответила, что понимаю: ею движут благие намерения, и пообещала непременно что-нибудь принести.

— У меня есть маленькая брошка с бирюзой и жемчужинками.

— Восхитительно! Как вы добры! А можно получить ее завтра? Я кого-нибудь пришлю за ней.

— Только она довольно старомодная.

— Не важно. Прекрасно подойдет. Как я рада, что вы пришли! Чувствую, вы будете нам хорошей помощницей, особенно когда… Конечно, сейчас у вас сил маловато, но зато потом… Уж я-то знаю, о чем говорю. У меня самой шестеро. Трудно поверить, правда? Младшему уже девятнадцать. Он тоже собирается стать священником. Я так рада, что хоть один посвятит себя церкви. А то я уже начала опасаться… Словом, потом вы сможете приносить нам большую пользу. Например, при подготовке к живым картинкам. Этим летом я собираюсь устроить их прямо среди развалин аббатства.