Неуемный волокита - Виктория Холт

Марго с нетерпением ждала его визита. Шамваллон не приходил. Она снова вызвала ту фрейлину, и та явилась со смущенным лицом.

— Передала ты ему мое послание?

— Да, мадам.

— И что он сказал?

Фрейлина замялась.

— Говори, говори.

— Он… он не ответил.

— Я сказала — говори, — угрожающе произнесла Марго.

— Мадам… я не смею.

— Не будь дурой. Я хочу знать.

— Ладно. Мадам, он сказал — что хорошо для многих, то не может быть хорошо для него.

Марго выпустила руку фрейлины и уставилась в пространство. От возмущения она лишилась дара речи.

Смириться с поражением Марго просто не могла. Шамваллон оскорбил ее, но она почувствовала к нему еще более сильное влечение. И твердо решила его заполучить.

Посылать за ним было бессмысленно. Поэтому она вызвала Сюзанну.

— Сюзанна, дорогая моя, — мягко сказала Марго, — я слышала, у тебя есть любовник.

Та насторожилась, зная о прежних отношениях Шамваллона и своей повелительницы.

Марго рассмеялась.

— Ты не поняла. Я хорошо знаю твоего любовника. Он очарователен. Но отношения наши давно прекратились, и теперь я рада за тебя, потому что знаю, как Шамваллон может осчастливить женщину. Ты пригласишь его сегодня вечером поужинать… вдвоем.

— Но, мадам…

— Делай как я говорю. Пригласи его. Я хочу сказать ему, что не держу на него зла. Выпью вместе с вами кубок вина и оставлю вас предаваться любви, моя дорогая, дав тебе свое благословение. Немедленно отправь ему записку.

Сюзанна повиновалась, и Шамваллон явился в назначенное время. Марго с Сюзанной ждали его, и Марго сама наполнила кубок.

— Выпьем, — сказала она, — за ваше счастье. Пей, Сюзанна, дитя мое. И ты, мой дорогой друг.

В тот вечер Марго выглядела великолепно; на ней был просторный халат, надетый на голое тело, ее длинные черные волосы спадали на плечи.

Она улыбнулась бывшему любовнику.

— Я не держу на тебя зла, — сказала она, — не держи и ты.

Марго видела, что он не может отвести от нее глаз. В ее присутствии на него нахлынуло множество воспоминаний, и она догадалась, что маленькая Сюзанна в сравнении с ней неважная любовница. Жалеет ли он уже о своих надменных словах?

— Давайте посидим, вспомним старые дни, — сказала она, — потом я вас оставлю. Ко мне должны прийти гости, и служанкам надо одеть меня.

Пока они говорили, голова Сюзанны свесилась набок, рот слегка приоткрылся; поза эта красотой не отличалась.

— Ребенок заснул, — заметила Марго.

Шамваллон посмотрел ей в лицо и улыбнулся.

— Очевидно, вино ударило в голову.

— Возможно, — улыбнулась Марго. — Бедная девочка. Ничего, проспится, к утру будет свеженькой. — И забросила руки ему на шею. — А тем временем…

И позволила халату соскользнуть с плеч.

Покуда опоенная Сюзанна спала, Марго убедила Шамваллона, что необходима ему. И при этом забеременела.

Наутро Марго послала за Сюзанной де Люз. Девушка пришла все еще сонной после подсыпанного в кубок снадобья.

— Великолепная хозяйка! — рассмеялась королева Наваррская. — Знаешь, дорогая моя, ты вчера внезапно заснула.

— Да, мадам, — угрюмо произнесла Сюзанна.

— И мне волей-неволей пришлось развлекать твоего любовника. Думаю, называть его своим тебе больше не стоит.

Сюзанна не смогла скрыть возмущения, вспыхнувшего в ее глазах.

Марго бесстрастно разглядывала ее. Ночь прошла великолепно. Шамваллон оказался таким же, каким она его помнила. Но в красивую Сюзанну он влюбился сильно.

— Немедленно собирайся в дорогу, — сказала ей Марго.

— Мадам?

— Сегодня ты возвращаешься в замок матери в Овернь.

Избавясь от соперницы, Марго всецело отдалась своему роману. Купила в Париже великолепный дом у канцлера де Бирага и поселилась там с Шамваллоном.

Она часто бывала при дворе и злила брата-короля, объявив открытую войну его любимчикам. Мать пристально следила за ней. Образ жизни королева Наваррская вела опасный, как ей всегда и хотелось.

С радостью и тревогой Марго обнаружила, что забеременела.

Ребенок! А она считала себя бесплодной! Укоряла и думала, что другие тоже упрекают ее за неспособность произвести на свет наследника наваррского трона. Хотя это нетрудно было понять, учитывая, сколько любовниц у Генриха. Он редко проводил ночь на супружеском ложе, поэтому как она могла надеяться?

Однако теперь любимый Шамваллон убедил ее, что она может стать матерью. К сожалению, муж никак не мог быть отцом этого ребенка. Тем не менее это был повод для интриг и хитростей, поэтому Марго с радостью принялась строить планы. Что рождение ребенка придется скрыть, ее почти не пугало. Ей уже не раз удавалось выходить сухой из воды.

Генрих же поздравлял себя с избавлением от супруги. Жизнь без нее стала спокойнее, а дел у него было много. Он пристально следил за политическими событиями, не доверяя ни королю-шурину, ни его коварному брату. Мир католиков с гугенотами никогда не бывал продолжительным. Генрих знал, что вражда между ними не изжита. И дело заключалось не только в религиозных разногласиях. Король Франции хотел бы держать его пленником при своем дворе, потому что зарился на Наварру. Как и все французские короли.

Во время «войны любовников» Генрих обнаружил у себя способности полководца. Простота и величие прекрасно уживались в нем. Быть может, благодаря этому люди и шли за ним. Он был одним из них; никогда не требовал от подданных того, чего не был готов сделать сам, и не ждал постоянных королевских почестей. В битву он шел как солдат, наравне с остальными. Это поднимало его дух, радовало, что он король и вождь; он был исполнен решимости не уступать французскому королю своего королевства, не поступаться своей независимостью, оправдать надежды тех, кто оказывал ему честь службой под его началом. Судьба отвела Генриху роль вождя гугенотов, и он стремился быть достойным вождем, хотя стоял выше религиозных разногласий и хотел бы видеть во всей Франции свободу вероисповедания.

Не давала ему покоя еще одна забота, и она, разумеется, была связана с женщиной.

Генриху казалось, что он впервые в жизни влюбился. У него были десятки любовных связей; в юности при очередном увлечении ему часто представлялось, что такой любви, как эта, у него больше не будет; но с опытом он перестал так легко заблуждаться на этот счет. Однако пребывал в уверенности, что связь, в которую собирался вступить, не похожа на все прежние.

Генрих совершил поездку в провинцию Гиенни, часть его королевства, и, находясь там, пользовался гостеприимством вдовы графа де Грамона, бывшего губернатора.