Мой любимый враг - Лина Озерова

Андрей понял ее мысль: Ирина откровенно намекала на свои заслуги и на то, что он ей многим обязан. То есть, как всегда, пыталась в своих интересах поставить все с ног на голову. И откуда только у нее берутся логика и дар убеждения, когда нужно получить желаемое?

Но на Андрея Иринины рассуждения большого впечатления не произвели. Он скептически усмехнулся:

— А я почему-то всегда считал, что ты и замуж за меня вышла, чтобы иметь возможность не работать. Ты же сама хотела тогда сидеть дома. — Он прошелся по комнате и остановился перед диваном, на котором сидела жена. — Послушай, не надо строить из себя жертву. Ведь если честно — ты всегда делала только то, что хотела. Пока хотела — сидела дома. Надоело — завела себе «Арт-Фэнтези» в качестве развлечения. Эти твои разговоры о необходимости заботиться обо мне, о тыле — одни пустые отговорки.

Ирина словно не услышала. Она смотрела на мужа все так же ясно и улыбалась все так же ласково.

— Милый, но я же действительно заботилась о тебе. А потом, разве тебе не нравилось надевать утром чистые выглаженные рубашки и костюмы, не думая о том, откуда это все берется? Разве не нравилось приходить всегда в чистую квартиру, к накрытому столу? А смогла бы я все это делать, если бы работала восемь часов в день? И Владик тоже требовал немалых забот. Так что, как ни крути, а получается, что это ты жил как хотел, а я жила так, как тебе было удобно.

Андрей вдруг разозлился — зачем позволил втянуть себя в эту нелепую дискуссию?

— Когда ты выходила за меня замуж, — сердито сказал он, — ты рассчитывала получить нормальный дом, достаточно денег и возможность делать то, что тебе нравится. Думаю, что я оправдал твои ожидания. Ты получила даже больше, чем рассчитывала. Ты даже сделала неплохую карьеру. И сейчас — подумай сама — для дальнейшего процветания я тебе уже не нужен.

Ирина обиженно посмотрела на мужа:

— Можно подумать, что ты нужен был мне только как средство для процветания…

— Разве нет?

— Ну, знаешь!..

— Ладно, давай оставим этот дурацкий спор, — Андрей глубоко вздохнул и, наконец, сказал то, что собирался: — Я хочу, чтобы мы разошлись.

Он ожидал чего угодно: слез, упреков, скандала, истерики… Вместо этого обида с Ирининого лица исчезла, она уселась поудобнее и спокойно сказала:

— А я нет.

— Что? — опешил он.

— Если я правильно тебя поняла, ты говоришь, что хочешь развестись.

— Да.

— А я не хочу.

— Как?

Ирина пожала плечами:

— Очень просто. Зачем нам разводиться? Хотя я понимаю, откуда ветер дует. Тебе понравилась какая-нибудь девушка…

— Прекрати!

— Не перебивай. Возможно, ты даже влюбился в нее. Поверь, это пройдет. Ведь раньше ты тоже влюблялся, и все проходило… — она усмехнулась. — Я, разумеется, не дура и давно догадывалась о твоих романах, но смотрела на это сквозь пальцы. Девушки преходящи, жена неизменна. Думаю, ты в отношении меня действовал точно так же.

Она встала, подошла к нему вплотную и ласково погладила по плечу:

— Андрюша, дорогой мой, мы же прекрасная пара, и мы совсем неплохо живем. И потом, Владик…

Ее глаза были совсем близко. То, что Андрей увидел в них, лишило его последних иллюзий. Ни тени понимания, ни тени любви… Ирина цинично и расчетливо удерживала свое, то, что считала своим. На него, на его чувства ей было глубоко наплевать. Он сбросил ее руку с плеча:

— Хоть сыном-то не прикрывайся! Владик вырос, и у него теперь своя жизнь.

— Ладно, предположим. Хотя наш развод все равно будет для него ударом.

— И все-таки он необходим, — Андрей решил сказать все до конца. — Я люблю другую женщину. Не влюбился, а люблю, если ты только способна понять разницу.

— Ах, даже так? Седина в голову, бес в ребро? Но я же ничего не имею против! Можешь встречаться с ней, только потихоньку… Я понимаю, что в твоем возрасте нужна новизна сексуальных ощущений…

— Заткнись! — грубо оборвал ее Андрей. — Что ты об этом знаешь! Что ты вообще знаешь о любви.

Ирина насмешливо прищурилась:

— Тогда, может быть, объяснишь мне, какой смысл ты вкладываешь в это слово?

В этой сцене она явно лучше владела собой. Спасибо Рите, было время морально подготовиться.

— Бесполезно. Тебе бесполезно что-либо объяснять.

— Такая бестолковая, что не пойму? Но скажи хоть, в кого ты так влюбился? Имя у нее есть?

— Тебе его знать необязательно.

Ирина издевательски вздохнула и подняла глаза к потолку:

— Наверное, какое-нибудь совсем неземное создание.

— Во всем — полная твоя противоположность.

— Ах, вот как? Как же ты с ней будешь жить?

— Я люблю ее. И уважаю. И еще… В отличие от тебя, она мне интересна. Чисто по-человечески интересна, если ты способна понять, что это такое.

— Способна, способна, — сказала Ирина. — Только, знаешь, мне всегда казалось глубоко порочным утверждение, что люди должны жить вместе только до тех пор, пока им друг с другом интересно. Тогда вообще браки не длились бы дольше года. Брак держится не на человеческом интересе. И уж совсем не на любви. И даже, как это ни печально, не на дружбе и уважении. Брак держится на взаимном удобстве. И удобнее меня тебе жены не найти. Такой же заботливой, понимающей и нетребовательной.

— Заботливой? — с издевкой переспросил Андрей.

— Согласна, в последнее время я вела себя не очень хорошо. Но ведь все можно исправить. В конце концов, «Арт-Фэнтези» — налаженное предприятие, и теперь я могу уделять ему меньше времени и чаще бывать дома. Кстати, мы давно не отдыхали вместе. Как ты смотришь на то, чтобы поехать куда-нибудь недельки на две развеяться? Например, в Скандинавию. Снимем маленький коттеджик где-нибудь в Норвегии, во фьордах, будем гулять по берегу…

Андрей обескураженно смотрел на нее:

— Ты думаешь, что говоришь? Какие фьорды?

— Не хочешь в Скандинавию? — улыбнулась Ирина как ни в чем не бывало. — Можно придумать что-нибудь еще. Кстати, мне почему-то кажется, что вдвоем мы не будем скучать…

Ирина сделала многозначительную паузу, но Андрей молчал. Поведение жены у него просто в голове не укладывалось. Не дождавшись ответа, Ирина улыбнулась:

— Молчание — знак согласия. Андрюша, о каком разводе можно говорить, если у нас с тобой даже с сексом все в порядке. Ты же хочешь меня, как женщина я тебя все еще интересую, не спорь, я ведь знаю. А после стольких лет совместной жизни это что-нибудь да значит, согласись.

Андрей провел рукой по лицу, словно желая стереть происходящее. Этот разговор напоминал диалог персонажей из пьесы абсурда.