Таинственная герцогиня - Люси Монро

– Проклятие! – Голос Эштона был исполнен отвращения и разочарования.

Каланта отчаянно качала головой.

– Я не делала этого. П-позовите конюха. Должно быть, произошла какая-то ошибка.

Джаред взревел, призывая Томаса, и дворецкий вбежал в комнату, полностью утратив свои обычные, исполненные достоинства манеры.

– Да, милорд?

– Позови конюха.

– Да, милорд.

Томас ушел. Все молча дожидались юного слугу.

Когда юноша вошел в комнату, он выглядел взволнованным, и Джаред решил, что пусть с ним лучше разбирается Эштон. В своем состоянии он может так запугать парня, что тот потеряет дар речи. Он кивнул зятю, и тот кивнул в ответ.

Эштон поманил конюха к себе.

– В субботу ты отвозил сверток от своей хозяйки. Ты помнишь это?

– Да, милорд.

– Ты знаешь, что там было?

– Сладости для малышки.

Эштон повернулся к Томасу:

– Кто велел вам отправить засахаренные розы для Ханны?

– Ее сиятельство. – Томас обернулся к Каланте с озабоченным лицом. – Там чего-то недоставало?

Каланта заговорила хриплым шепотом:

– Томас, я не давала вам никаких свертков для Ханны.

– Вы оставили его вместе с обычным списком распоряжений, ваше сиятельство, разве вы забыли?

– Нет. Прошу вас, Томас. Я не оставляла свертка.

– Но последним пунктом в вашем списке было указано доставить его.

– Какой список? – требовательно спросил Джаред.

– Ее сиятельство каждую неделю оставляет мне записанные распоряжения, милорд.

– И сверток прилагался к этому списку?

– Да, милорд.

– Принеси список.

На лице Томаса отразилась тревога.

– Я постараюсь, ваше сиятельство, но из-за сборов весь дом перевернут вверх ногами. Боюсь, он мог затеряться.

Каланта вздрогнула и попыталась вырвать руку.

– Пожалуйста, позволь мне уйти.

Джаред отпустил ее, тронутый мольбой в голосе жены. Казалось, она вот-вот лишится чувств от страха, и он не мог вынести этого выражения на ее лице – не важно, что она сделала.

– Я должна вернуться к детям, – сказала Тея, освобождаясь из объятий Дрейка.

Джаред кивнул.

– Эштон, ты, наверное, хочешь проверить, как там Айрис. Она наверняка расстроена таким поворотом событий.

Ничего удивительного, что именно Тея примчалась, чтобы посмотреть в лицо Кали. Она действовала в гневе, так похожем на его собственный, а теперь, подумав, сожалеет о том, что оставила детей на Айрис.

Эштон посмотрел на Каланту и пожал плечами.

– Пока мы больше ничего не можем сделать.

– Джаред, тебе стоит поехать успокоить Ханну. Она ужасно расстроилась из-за смерти щенка. Никто из детей пока не понял, что его отравили, – сказала Тея.

Джаред посмотрел на Каланту и лишь потом кивнул. Он должен позаботиться о Ханне. Кроме того, он должен подумать, причем вдали от измученных синих глаз жены.

– Я поеду верхом на Цезаре.

– Можно мне поехать с тобой? Я хочу увидеть Ханну.

В голосе Каланты не слышно было ее обычной уверенности, и Джаред не знал, как отказать ей в этой просьбе. Его выручила Тея.

– Извини, Каланта, но пока мы во всем этом не разберемся, я буду чувствовать себя неуютно, если ты окажешься рядом с моими детьми.

Джаред расслышал сожаление в голосе сестры и подумал, услышала ли его Каланта. Успокоившись, Тея начала сомневаться в виновности Каланты, в точности как и он сам. Ах, если бы Томас отыскал этот список распоряжений! Есть способы определить, написан ли этот последний пункт ее почерком. Может быть, чернила слегка отличаются цветом. Что-нибудь обязательно указало бы на ее невиновность.

Каланта отступила к стене, увеличив пропасть между собой и остальной семьей.

– Да, разумеется. Я останусь здесь. Может быть, вы приставите слугу присматривать за мной? – спросила она Джареда невыразительным, безжизненным голосом.

Он хотел сказать «нет», сказать, что верит ей, что они вскоре докопаются до самой подоплеки происходящего. И не смог. Потому что обязался охранять Ханну.

Да, он ранит чувства Кали, но она переживет это, когда ее имя очистится. Она поймет, что он должен был выяснить правду ради Ханны. Наверняка и сама Кали повела бы себя так же в подобной ситуации. В конце концов, безопасность ребенка важнее чувств взрослых. Кроме того, в ее теперешнем состоянии будет лучше, если за ней кто-нибудь присмотрит.

– Пока меня не будет, Дженни составит тебе компанию.

В глазах Каланты что-то промелькнуло, но она ничего не сказала.

Позже, в Эштон-Мэноре, Джаред задумался над тем, что жена так и не нарушила молчания даже после того, как его сестра и оба зятя уехали. Она спокойно ушла в свою комнату вместе с Дженни, избегая смотреть на Джареда.

В отличие от сестры, Айрис.

Она исчезла, когда он зашел к Ханне, а потом с убийственным выражением лица появилась в библиотеке, где, проверив детей, собралась вся семья. Она открыла рот, чтобы накинуться на них, и больше его не закрывала.

– Поверить не могу, что ты обвинила Каланту в попытке убить Ханну! – Она гневно смотрела на Тею. – Ты видела ее рядом с девочкой. Она ее любит! А даже если бы и не любила, Каланта не способна на такую подлость!

– Но она оставила записку, Айрис. Я знаю, что вы с ней подружились, и нам всем трудно поверить, что это ее вина, но кто-то же попытался отравить Ханну, а все доказательства против Каланты.

– И что? – возмутилась Айрис. – Если я застану тебя над трупом с окровавленным ножом в руке, я все равно не поверю, что ты способна на такое преступление!

Тея мгновенно замолчала, услышав это, и Айрис повернулась к Эштону:

– Понять не могу, что заставило тебя поверить тому мерзкому человечку, сказавшему, что его наняла Каланта. Ясно же, что он врет. Она никогда не опустится до того, чтобы похитить ребенка.

– Он опознал Каланту, когда мы ее туда привезли… – начал было Эштон, но взбешенная жена прервала его:

– Да о чем вы вообще думали, когда потащили Каланту к подобному типу? А если бы он ее ударил? Меня бы ты туда повез? Полагаю, да, если бы счел, что доказательства достаточно сильны!

Эштон вздрогнул, услышав едкие слова Айрис, и Джаред поспешил защитить его.

– Это я решил отвезти к нему Кали. Я думал, так мы сумеем добиться правды.

– А вместо этого ты позволил ему оскорбить ее в вашем присутствии! Если твоя жена простит тебя раньше, чем ты состаришься и станешь дедом, ты счастливчик, Джаред Селуин!