На перекрестке - Ирина Быстрова

— Ой! — всплеснула руками Полина, заглянувшая в этот момент ко мне.

— Пс-сст… — высвистела я. Нагнулась, подняла страдалицу. Грустно осмотрела ее.

Полина вытянула шею:

— Ну что?

— Жуть, — сообщила я.

Мы молча уставились на столбик помады.

— Сочувствую, — пробормотала Полина и добавила: — А там тебя девушка какая-то ждет.

— Уже? — Я бросила взгляд на часы.

11.07. Рановато. Но ничего не поделаешь.

— У тебя с кем-то встреча? — полюбопытствовала Полина.

— Да, — ответила я, — это из пиар-агентства. Вчера еще должны были встречаться, но она перенесла все на сегодня.

— Звать? — Полина переступила с ноги на ногу.

— Зови.

Я швырнула сумочку на подоконник, села за стол и пододвинула к себе папку с документами по рекламной кампании.

— Доброе утро, — услышала я звонкий голос.

Рекламщица стояла в дверях.

— Здравствуйте, — пробормотала я растерянно.

Может, я по ошибке позвонила в модельное агентство? Рост представшей передо мной девицы зашкаливал за метр семьдесят пять. Плюс высоченная танкетка. Иринка у меня такую обувку выпрашивала для себя, но я наотрез отказала — испортит ноги в нежном возрасте, что потом будет делать?

— Вы Екатерина? — спросила рекламщица, во все глаза уставившись на меня.

— Да, — кивнула я, — проходите, пожалуйста, — и махнула рукой в сторону стула в углу кабинета. — Присаживайтесь.

— Спасибо. — Девица шагнула в комнату и осторожно села на стул.

Наряд не позволял ей двигаться размашисто. На ней была джинсовая юбочка, слегка прикрывающая чресла, и коротенькая тесная белая блузочка, оттеняющая ровный бронзовый загар. Если бы я пришла на работу в чем-нибудь подобном, мелькнула мысль, меня заплевали бы, а им, рекламщикам, все можно. И все потому, что реклама считается творческой профессией, а значит, любая вольность в стиле позволительна. И даже приветствуется. Всеми, включая клиентов. Смотрят они на такую вот девушку, презревшую все нормы делового этикета, и удовлетворенно вздыхают: все о’кей, деньги заплачены не зря — сразу видно, творческая среда. За что и платили.

— Давно ждете? — вежливо спросила я.

— Да нет. — Посетительница пожала плечами.

— Чай? Кофе? — предложила я.

— Н-не знаю, — растерялась девица.

Наверно, недавно работает. Еще смущается. Обычно эта рекламная публика весьма раскованна.

— Смотрите, — сказала я. — Можем попозже попить чего-нибудь.

Она молча кивнула, не сводя с меня немигающего взора. Глаза у нее были бирюзово-голубые. Или, может, казались такими, из-за загара.

— О’кей, — деловито проговорила я. — Начнем.

Рекламщица подняла руку и пригладила волосы. Здесь тоже наблюдался творческий беспредел во всей его красе. Прядки. Медные, розовые, белоснежные… Разные. Стоили ей наверняка уйму денег. И шли необыкновенно. Не знаю, как она выглядит от природы, но то, что сотворила со своей головой, было удачным решением. Спросить ее, что ли, где красилась? Так, на всякий случай. Вдруг и я когда-нибудь решусь на эксперимент. Тогда лучше будет идти по проверенному адресу.

— Начнем? — эхом повторила за мной рекламщица, как будто не понимая, о чем это я.

— Угу, — кивнула я и пододвинула к ней мою папку. — Вот.

— Что это? — удивилась девица.

— А вы посмотрите, — предложила я.

Она открыла папку, пролистала ее и подняла на меня свои прозрачные глаза.

— Что это? — повторила она.

— План рекламной кампании. Как мы его видим. — Я призывно улыбнулась ей.

— Простите. — Девица закрыла папку.

— Конечно, нам бы хотелось взглянуть на ваш вариант. — Я продолжала улыбаться.

— Мой вариант… — пробормотала девица.

И только тут я сообразила, что при ней лишь крохотная сумочка. Не больше моей косметички. В такую сумочку ни одна папка не влезет. Разве только эта особа принесла всю информацию на флэшке. С нее станется. Она же рекламщица.

— У вас он на диске? — поинтересовалась я. — Или на флэшке?

— На флэшке? — Она нахмурилась, потом вдруг лицо ее просветлело, и она прищелкнула пальцами с французским маникюром: — А, я поняла!

— Да? — дружелюбно улыбнулась я.

— Вы меня с кем-то спутали! — Девица откинулась на спинку стула и положила ногу на ногу.

— Что? — опешила я. — Вы разве не Лена?

— Нет, — радостно сообщила мне девица. — Я — Вика.

— Вика?

— Ну да.

— То есть вы не из рекламного агентства?

— Нет, — она мотнула головой.

— А откуда тогда?

— Я сама по себе.

— То есть?

— То и есть.

Разговор начинал напоминать мне легкий бред. А вот девицу он, похоже, забавлял. Она покачивала ногой и лучезарно улыбалась.

— Так, давайте еще раз, — предложила я. — Сначала. Вы — Вика?

— Да, — кивнула она.

— Пришли ко мне.

— Да, — еще кивок.

— Зачем? — спросила я.

— Поговорить.

— Отлично. Говорите. Что у вас там?

Кто это, черт возьми? Будет окучивать, чтобы я приобрела какие-нибудь услуги для нашей компании, которые нам совершенно не нужны? Может, лучше позвать шефа? Пусть пообщается с этой ненормальной. У него все же нервы покрепче, чем у меня после столь безрадостно начавшегося утра.

— Павлик… — начала девица.

Я вытаращила глаза. Господи, Павлик — это еще кто?

— Я знаю, у вас с ним… — Девица замялась.

Что? Павлик — это…

— Вы кто? — резко спросила я.

— Вика, — вздрогнула девица.

— Это я уже слышала. Ко мне-то вы какое отношение имеете?

— Я же говорю. — Она с независимым видом скрестила руки на груди. — Павлик… то есть Павел…

— Вы имеете в виду Павла… — Я не могла поверить своим ушам.

— Да, конечно, — кивнула Вика. — А кого же еще?

— То есть вы с ним знакомы? — Я пристально смотрела на нее, боясь пропустить хотя бы одно ее движение.

— Знакомы? — усмехнулась Вика. — Можно и так сказать. А вообще, у нас с ним… — Она опять замялась.

У нее с ним… Больно кольнуло под левой лопаткой.

— И давно? — замороженным голосом спросила я.

— Ну да. — Она пожала плечами. — С год уж точно.