Только ты одна - Евгения Перова

Дальше все происходило очень быстро: Макс вдруг оказался рядом с парнями, ловко вытащил девушку в проход, громко воскликнув:

– Привет, сестренка! Сто лет не виделись! Иди-ка вон туда, к моей жене, а я с мальчиками поговорю.

Девушка плюхнулась рядом с Лией и дико на нее посмотрела. Лия взяла ее за руку, успокаивая, хотя сама вся дрожала.

– Не понял… Мужик, ты чё?! – заговорил было один из парней, но тут же замолчал, а в следующий момент они все были в тамбуре. Лия не выдержала и кинулась туда, но оба парня уже валялись на полу, скорчившись. Один стонал, держась за живот, а второй скулил и сучил ногами.

– Я тебе что сказал? – рявкнул Макс. – Иди на место.

Лия вдруг заметила на полу тамбура нож и ахнула, но тут электричка остановилась, двери открылись, Макс поднял обоих парней за шкирки, словно котят, и выбросил на платформу, а нож носком ботинка спихнул вниз. Двери закрылись, электричка поехала дальше.

– Ты кто? Максим Кузнецов, кто ты такой? – спросила Лия, взяв Макса за грудки и глядя в упор в его страшные глаза, выражение которых тут же изменилось.

– Спасать меня пришла, да? – рассмеялся Макс и обнял Лию, хотя она отпихивалась.

– Ответь на мой вопрос!

Он обнял ее еще крепче и прошептал в ухо:

– Я спецназ. Бывший. Воевал в Чечне. Так что никогда за меня не бойся. Если уж там выжил…

Увидев изумление в глазах жены, он быстро проговорил:

– Ну ладно, ладно. Ничего особенного. Что ты!

И поцеловал. Только ночью Лия сообразила и снова призвала мужа к ответу:

– Значит, эти шрамы оттуда? Из Чечни?

– Какие шрамы?

– Макс, я серьезно. Один на животе, аппендицит вырезали, да? Другой на спине, на гвоздь напоролся? Так ты мне сказал?

– Ну, Лиечка! Я просто не хотел, чтобы ты волновалась, только и всего! Ты у меня такая трепетная, такая трогательная. Олененок мой!

Лия даже пыталась расспрашивать свекровь, но та только рукой махнула: «Мне он тоже ничего не рассказывает. Отец хотел его от армии отмазать, но Максимка уперся: буду служить. Потом в училище пошел. А что он дальше делал, где был – военная тайна. Комиссовали по ранению, вернулся на гражданку, окончил юрфак, придумал это агентство, но быстро надоело, заскучал, нашел работу в частной фирме…» Лия знала, где теперь работает Макс, но что именно он делает, не представляла, давно осознав, что лучше не спрашивать: сам расскажет, если захочет.

Но ей казалось, что сегодняшнее состояние Макса не связано с работой. Она покосилась на мужа. Он спал на животе, одеяло сползло, открывая рельефные мышцы плеча и шрам на спине – на гвоздь напоролся, как же. Лия невольно улыбнулась, вспоминая их бурный роман: как же она сопротивлялась его бронебойному обаянию! Хотя влюбилась с первого взгляда. Вернее, с первой его улыбки. Сопротивлялась, еще не зная, что это бесполезно: не ей, трепетному олененку, справиться с этим «наглым бульдозером», как Макс сам себя называл. Пожалуй, не бульдозер, а танк, усмехнулась Лия. Что же там, под броней? Уж очень Макс доказывает свою любовь, очень старается… Неужели у него кто-то появился? И как это узнать?!

Лия вздохнула и, не в силах заснуть, взяла электронную читалку, чтобы погрузиться в роман, который написала ее подруга. Конечно, любовный. Да еще исторический. Обычно Лия подобных опусов не читала, но подруга пристала: «Ты же искусствовед. Восемнадцатый век знаешь как свои пять пальцев. А вдруг я там сильно наврала?» Вот и пришлось читать из любви к исторической правде. Неожиданно Лия увлеклась, тем более что ситуация в романе напоминала ее собственную: юный граф был на десять лет моложе своей возлюбленной, прекрасной маркизы, – разница в возрасте почти как у Макса и Лии. Сейчас Лия читала сцену прощания любовников: «Я клянусь, что буду вам верен! – пылко воскликнул Арман. – Не изменю ни сердцем, ни душой, ни помыслами, ни плотью! – Ах, мой друг! – возразила маркиза. – Плоть слаба, а помыслы нам не подвластны. Души и сердца вполне достаточно».

Лия сначала усмехнулась, а потом задумалась: «Да, плоть слаба, а над помыслами мы не властны…» Она посмотрела на мужа: что делать, если Макс действительно кем-то увлекся? Лия убрала читалку, прижалась к теплой спине мужа и обняла его, положив руку на грудь, мерно вздымавшуюся от сонного дыхания. Сердце стучало ровно, и Лия, засыпая, подумала, что сердца и души все-таки недостаточно для полного счастья. Утром они все проспали и метались по квартире, натыкаясь друг на друга. Наконец, когда Анютка увела ноющую Леночку, которая по утрам всегда долго раскачивалась, Лия с Максом остались одни. Макс одним глотком допил кофе, покачал головой и сказал:

– Дурдом! Ладно, я пошел.

Но Лия вдруг подошла к нему, цепко ухватилась за рубашку и, глядя мужу в глаза, жёстко произнесла:

– Я тебя никому не отдам! Так что учти.

– Да никто особенно и не претендует… – растерянно пробормотал Макс, чувствуя предательскую дрожь в коленках.

– А ты? Ни на кого не претендуешь?

– Лия…

Они долго смотрели друг другу в глаза, потом Макс обнял жену, не в силах больше выдерживать ее испытующий взгляд, и очень серьезно сказал – даже голос дрогнул:

– Только ты одна. Была, есть и будешь. Всегда.

Яна и Федор тоже почти не спали в эту ночь. Когда уехала Алина, оказалось, что она занимала очень много места и в квартире, и в мыслях молодых людей. Теперь, когда они остались один на один, откровенный разговор стал неизбежен, а обоим было что скрывать. Яна уже жалела, что поддалась порыву и приехала именно к Федору – могла бы и в гостинице остановиться или прийти к отцу. Ну, соврала бы что-нибудь, и дело с концом. И ведь Федор не отстанет, пока не узнает правду! Яна долго таращилась в телевизор, рассеянно переключая каналы, потом решилась и заглянула к Феде – он сидел перед монитором в наушниках. «Интересно, что он слушает?» – подумала Янка, подошла на цыпочках и приложила ухо к чашке наушника, но Федя вздрогнул и повернулся:

– Фу, черт! Как ты меня напугала!

– Извини, я хотела послушать, что за музыка у тебя там.

– На, послушай.

Янка приложила к уху один наушник и ничего не поняла:

– Что это?

– Это звуковой ряд к игре. Пока без музыки.

– Все равно не поняла, но здорово. Не хочешь чаю попить?

– Чаю… – Федор задумчиво посмотрел на Янку. Она пожала плечами. – Ладно. Там где-то шоколадка была.

И Феде, и Янке было понятно, что дело вовсе не в чае. Тем не менее Федор включил чайник, достал чашки, нашел шоколадку и сушки. Некоторое время они старательно смотрели куда угодно, только не друг на друга, потом Янка выпалила:

– Свадьбы не будет.

– Я догадался. Но почему?

Яна молчала, нервно сжимая в пальцах сушку. Наконец, та раскололась на несколько кусочков.