180 секунд - Джессика Парк

– Ну, зато это был очень… красивый бисквит.

– Да, – великодушно соглашается Саймон. – Эстетически ты справилась на все сто. Но, поскольку теперь мы остались без десерта, может, поедем в город? Там сейчас очень весело.

Эсбен ободряется.

– Кажется, я знаю, о чем вы думаете! «У Майка»?

– А ты умный парень, – замечает Саймон, глядя на меня. – Именно! Как насчет шоколадного чизкейка?

Саймон везет нас в Норт-Энд. Это «маленькая Италия» Бостона. Прелестный район, полный обаяния Старого Света. Над улицами висят рождественские венки, фонарные столбы обвиты белыми гирляндами, а на углу стоит Санта, собирая пожертвования.

Когда мы все усаживаемся за маленьким столиком в «Кондитерской у Майка», я смотрю на свою тарелку, слегка напуганная размером шоколадного пирога. Он буквально бросает мне вызов.

– Пожалуйста, попозируйте с этими десертами, приготовленными для великанов. Я должна их запечатлеть.

– Я создал интернет-монстра, – говорит Эсбен Саймону.

– Тихо! Поднимите тарелки!

Я делаю как минимум десять снимков и выкладываю их в Твиттере, Инстаграме и Фейсбуке, поставив тэги – #отецодиночкаповезнасгулять #мойпареньэсбен и #кулинарнаяпорнография. Как только картинка оказывается в Фейсбуке, выскакивает какое-то странное окно.

– Эсбен, что это? Мне предлагают воспользоваться каким-то приложением «Друзья поблизости», – говорю я, показывая Эсбену телефон.

– Сейчас. – Он достает свой мобильник и показывает мне экран: – Видишь? Если активировать это приложение, ты сможешь видеть, кто из твоих сетевых друзей находится поблизости. Я редко им пользуюсь, потому что по жизни не знаком с большинством людей на моей страничке.

Эсбен касается экрана, и появляется список из шести имен.

– Видишь? Кое-кто тут есть. Один человек довольно близко… – Он всматривается. – Очень близко. Он здесь!

– Кто? – спрашиваю я.

Эсбен хмурится.

– Кристиан Артуро. Он иногда комментит мои посты.

Он открывает профиль Кристиана и перебирает фотографии.

– Симпатичный мальчик, – шепотом говорю я.

Эсбен прячет телефон.

– Эй, эй!

– Это правда! Но не волнуйся, он для меня слишком молод.

– Да, здесь написано, что он еще учится в школе. – Эсбен обводит комнату глазами и улыбается. – Вон он.

Его улыбка меркнет, когда он замечает парня, сидящего в другом конце зала. В реале Кристиан еще красивее, чем на фотографиях. У него темные волосы и смуглая кожа, оттененная белой рубашкой. Присмотревшись, я замечаю, что на спинке стула висит смокинг. Кристиан сидит, ссутулившись, над нетронутой порцией канноли, с таким грустным видом, что впору подойти и обнять его.

– Зайди к нему на страничку, – негромко прошу я.

Мы, все трое, наклоняемся над телефоном Эсбена и читаем верхние посты.

– Он… собирался на зимний бал, – читает Эсбен. – Взял напрокат смокинг… надеялся отлично провести вечер… а его девушка чем-то отравилась и осталась дома.

– Надо же, как грустно. – Саймон украдкой смотрит на Кристиана. – Бедный мальчик.

Эсбен не отрывается от телефона, но я вижу, что он усиленно думает.

Это Эсбен, и он не может сидеть сложа руки. Видимо, он колеблется, потому что с нами Саймон. Значит, надо его подтолкнуть.

– Эсбен, – говорю я, коснувшись его плеча. – Иди. Подойди к нему.

Глядя на Кристиана, Эсбен улыбается.

– Ты хорошо меня изучила, а?

Саймон, кажется, слегка теряется, но, когда Эсбен встает, до него доходит.

– Знаешь, твой парень – просто необыкновенный человек.

Мы смотрим, как Эсбен приближается к Кристиану, жмет ему руку и присаживается. Мы с Саймоном продолжаем есть, не сводя глаз с их столика. Через несколько минут Эсбен и Кристиан встают и направляются к нам.

– Элисон, Саймон, это Кристиан. Я предложил ему посидеть с нами.

– Конечно. Приятно познакомиться. – Саймон отодвигает стоящий рядом стул, и изумленный Кристиан садится.

– Привет, – смущенно говорит он. – Спасибо. Я очень рад. Я… э… – Он нервно смотрит на Эсбена. – Я твой подписчик. Всё это так странно… Слушай, ты крут. С ума сойти, ты просто взял и подошел ко мне. И теперь я сижу с тобой за одним столиком.

Юноша смотрит на меня.

– Ты Элисон. А вы ее отец. Я вас видел в Сети.

Я чувствую себя безумно польщенной, а Эсбен смущается, как всегда, когда кто-то говорит ему комплименты.

– Жалко, что у тебя сегодня обломились танцы.

Я киваю:

– Да. Неприятно. Твоя девушка заболела?

– Господи, Элисон, ты вживую еще круче, – застенчиво произносит Кристиан. – Вы мне безумно нравитесь, ребята… – Кристиан нервно смеется. – Ну да. Мне позвонили через десять минут после того, как я вышел из дома. Я не стал расстраивать маму, ведь она так радовалась, что я взял напрокат смокинг и собираюсь на танцы. Поэтому я взял и пришел сюда. Поесть сладкого и утешиться. – Кристиан вздыхает. – Да, вечер сложился не так, как я думал.

– Ты решил не ходить на танцы один? – спрашивает Саймон.

– Ну да… – Кристиан неуютно ерзает. – Вообще-то… у меня не девушка, а парень.

Он ждет, что мы испугаемся, и как будто еще сильнее смущается, увидев, что мы никак не реагируем на его слова.

– Так что… да. Кажется, вас это не пугает. Его зовут Даг, он мне нравится, и я ему тоже, кажется, нравлюсь… и… мы хотели сегодня повеселиться, потому что, ну… – Кристиан обводит стол взглядом. – Можно воды?

Эсбен улыбается и подвигает к нему бокал:

– Пей.

– Ну, наверное, все в школе уже знают, что я гей, и никто надо мной не смеется, но до сих пор я ни с кем не встречался. Сегодня у меня планировалось первое настоящее свидание. Ну, я так думал. Мои родители не знают, что я собирался на танцы не с девушкой. Это было очень серьезно, честно. Я хотел прийти на зимний бал и танцевать там с парнем, чтобы другие видели… не знаю, наверно, это глупо. Ничего особенного, просто школьный бал…

– Нет, не глупо, – говорит Саймон. – Для тебя это было важно. Ты хотел найти безопасный и остроумный способ рассказать о своей ориентации. Когда я учился, всё было совсем по-другому, – восклицает он со смехом. – У вас это намного проще!

Кристиан заметно расслабляется.

– Да? Ну, наверно, ты прав. У нас в школе очень славные ребята. Но всё равно я волнуюсь. В хорошем смысле, конечно. Но мне правда хотелось прийти на бал с Дагом и наконец заявить об этом открыто. Мне очень хотелось это сделать… Ради самого себя.

– Еще не всё пропало, – говорит Эсбен. – Ну, если тебе важно именно признаться.