Месть и любовь - Кэтрин Коултер

— А вы, как я успел заметить, не очень-то его испугались. Вы обошлись с ним совсем не так, как это сделали бы на вашем месте многие здешние барышни.

— Но почему я должна бояться его? Что в нем такого страшного? Обычный мужчина. Такой же, как и все. Пусть скажет спасибо, что мне не пришлось пустить в ход другие средства, иначе бы ему несдобровать.

— Может быть, вы поясните мне, что вы вкладываете в эти слова? Я чрезвычайно заинтригован. Мне еще ни разу не приходилось встречать ни одной молодой леди, которая была бы так уверена в себе. В самом деле. Какая приятная неожиданность встретить женщину, столь непохожую на большинство кротких овечек! В их обществе можно умереть с тоски, а с вами, я вижу, не соскучишься.

— Я польщена вашим признанием. Как приятно услышать, что ты хоть кому-то еще не успела надоесть!

— Помилуйте, как вы можете это говорить? Я просто очарован вами. И чем дальше, тем больше. Но скажите, наконец, что же вы собирались сделать с нашим несчастным пьяненьким Луи?

В голосе, принадлежавшем черному домино, было что-то знакомое. То же самое можно было сказать и про смех незнакомца. Хэтти уже где-то слышала похожие насмешливые нотки. Вспоминая, где и когда она могла слышать этот голос, она вдруг подумала, что ее избавитель может оказаться ничуть не лучше Людовика XIV. Она чувствовала, что он подбивает ее на откровенность, и в общем-то не видела в этом ничего недозволенного или опасного для себя. В конце концов, он заслужил право на ее благодарность. Что мешает ей ответить на его вопрос, пока на ней этот маскарадный костюм? Чего ей бояться, если она видит его в первый и последний раз? Она может без всякого риска говорить и делать все, что ей заблагорассудится.

— Вам хочется знать правду? Извольте, сэр. Если бы этот джентльмен не оставил меня в покое, я бы ударила его в одно место. Пониже его желтого жилета. Впрочем, я не уверена, что в таком глубоком опьянении он почувствовал бы сильную боль. Тем лучше для него, и мне бы не пришлось сильно волноваться. Вы не согласны со мной, сэр? Ну, хорошо. Мне кажется, вы должны быть довольны. Я удовлетворила ваше любопытство. Теперь я имею полное право заняться поисками развлечений для себя.

Хэтти увидела, как тотчас вспыхнули его темные глаза.

— Я снова вынужден вам повторить, что вы совсем не похожи на других леди. — В его голосе по-прежнему звучали насмешливые нотки. — Однако не могу понять, почему вы хотите отделаться от меня? Потому что я позволил себе пошутить? Или, может быть, вы боитесь, что мои намерения могут оказаться столь же низменными, что и у нашего Луи?

— Ваши намерения, сэр, попросту говоря, меня вообще не интересуют. Поверьте мне, сэр, это так. И страха перед вами у меня тоже нет.

— Это прекрасно. Иного ответа нельзя было ожидать от такой храброй леди. Но будьте чуточку великодушнее. Я безумно люблю вальс. Сделайте милость, не откажите простому смертному, который имел несчастье по неосторожности совершить рыцарский поступок.

— Мне не показалось, что вы неосмотрительны или неразборчивы в средствах для достижения цели. Я только что убедилась в этом. Ведь вы предпочитаете пускать в ход остроты, нежели грубую силу, не правда ли? Так и быть, даю вам за это награду. Пойдемте танцевать.

Хэтти положила свою руку на согнутый локоть черного домино и пошла с ним в центр зала.

Легким движением руки он обнял ее за талию и сделал вместе с ней несколько шагов. Она оказалась послушной партнершей, и они слаженно заскользили по паркету, постепенно набирая скорость и плавными широкими кругами обходя огромный сверкающий зал. Внезапно черное домино резко ускорил темп. От возбуждения она громко засмеялась и крепче ухватилась за его плечо.

В ответ он слегка наклонил голову к ее уху и шепотом спросил:

— Как прикажете понимать вас? Что это? Знак вашей признательности мне? Или вы боитесь, что я уроню вас?

— Прошу не флиртовать со мной, — сказала она, откидывая голову назад и пытаясь разглядеть хоть что-то в лице, скрывающемся за черной маской. — Я смеюсь потому, что мне весело. Вот и все. И не задавайте мне больше подобных вопросов. И, пожалуйста, сэр, поосторожнее — вы чуть не наступили мне на ногу.

Теперь он откинул голову и громко рассмеялся. Она увидела его загорелую шею и крепкие белые зубы. Смех кавалера в домино показался ей очень приятным. «Черт возьми, кто бы это мог быть?»

— Вы не находите, сэр, что ухаживание — обременительное занятие, особенно когда приходится танцевать и в то же время развлекать даму шутками?

— Если я правильно понял, вы воспринимаете ухаживание как пустую забаву, напрасную трату времени? — ответил он вопросом на вопрос.

— Если б я имела об этом хоть малейшее представление! В этот момент его рука чуть крепче обвила ее талию. Хэтти решила не придавать этому особого значения: в конце концов, она имела дело с мужчиной. Мужчины в ее представлении были странными существами. К этому выводу ее подтолкнул собственный хотя и небогатый, но весьма впечатляющий опыт. Важнейшее место в их сознании занимала физическая близость с женщиной, желание обладать ею. На втором месте у них была… тоже физическая близость. Впрочем, и на третьем то же самое. Размышляя об этом, она не заметила, как внезапно смолкла музыка.

— Как, уже? Ах, Боже мой! — разочарованно воскликнула она. — А вы недурно танцуете. Но я полагаю, вы и сами знаете. Я уверена, все леди говорят вам это.

Мужчина вскинул руку и сделал знак оркестру. В ту же секунду полились звуки другого вальса. Она засмеялась:

— Недурно, сэр. Ловко у вас получилось.

Забыв о тонкостях этикета, она тотчас положила руку ему на плечо. Несколько мгновений спустя в круговороте танца она уже едва успевала переводить дух.

Наконец он замедлил шаги и, заглянув в обращенное к нему улыбающееся лицо, с нарочитой глубокомысленностью заметил:

— Ваш Луи XIV все-таки безголовый малый. С чего он взял, что у вас богатый опыт флирта? Я бы этого не сказал. Напротив, мне кажется, что вы неискушенная юная леди, наслаждающаяся своим первым балом.

«Скажите, какая проницательность? Неужели это так бросается в глаза? — подумала Хэтти. — Не может быть. Вам не удастся, мой дорогой, смутить меня».

— Я знаю, почему вы так говорите, — сказала она с дерзкой усмешкой. — Вы считаете меня наивной и неопытной только потому, что я не желаю флиртовать с вами. Разве не так? Типично мужская самонадеянность.

— Ваша храбрость приводит меня в умиление. Хотел бы я посмотреть, как бы вы отважились подтрунивать надо мной, если бы мы сейчас сняли вашу маску?

— Если вы хоть пальцем дотронетесь до нее, вам придется горько пожалеть об этом.

— Так же сильно, как вы предрекали Луи XIV?

— Ну нет. Такого вы не заслужили. Для вас я выберу наказание помягче, — сказала она и наступила ему на ногу.

Он вздрогнул, но промолчал. Они продолжали кружиться в вальсе. В самый последний момент, когда они должны были вот-вот остановиться, он, изловчившись, взял да и придавил ей ногу.