Красавица некстати - Анна Берсенева

Бегемоты мчались по широкому проходу между домами, налетали друг на друга, издавая какие-то утробные звуки. Они были не серые, а черные и такие тяжелые, что земля мощно гудела и дрожала от их немыслимого бега. Они влетели в галерею, промчались под аркадами и попали в просторный зал с высокими потолками. По всему периметру зала стояли огромные полуголые негры с брандспойтами. Как только все бегемоты оказались в зале, из брандспойтов разом ударили сильные струи холодной воды.

– Купание! – воскликнул кто-то. – Ежегодное купание бегемотов!

Негры громко хохотали, бегемоты бешено ревели, скользили по мокрому мраморному полу, они и сами сделались мокрыми и блестящими и сразу стали походить на рояли, только зачем же обливать рояли водой, ведь они от этого испортятся…

Как только бегемоты превратились в рояли, Вера проснулась.

Она не могла понять, где находится. Взглянув вверх, она ожидала увидеть аркады и мраморный зал. Ей даже страшно стало: ведь, наверное, и черные блестящие бегемоты где-то здесь, рядом?

Сознание возвращалось к ней медленно, и еще медленнее исчезали в ночной тьме фантомы ее странного сна.

И тут Вера наконец вспомнила, где она. В комнате у Бориса, в его кровати, вот где! Она быстро повернула голову, провела рукой по подушке рядом с собою. Никого не было рядом – она была в постели одна.

«Где же он?» – подумала Вера, садясь на кровати.

И тут же поняла, где: тонкая полоска света пробивалась из-под шторы, которой был задернут проем между комнатой и ванной.

Она снова легла, повыше взбив подушку. Сейчас он вернется, и… И, наверное, все повторится еще раз, как повторялось между ними столько раз подряд. Все мышцы у нее болели от усилия, хоть и приятного, но непривычно долгого, которым сопровождалась вся эта бесконечная ночь.

Она чуть не засмеялась от предвкушения того, что будет, когда Борис снова окажется рядом с нею. Но сдержала смех…

Потому что поняла, что из-за шторы пробивается не только свет, но и голос.

Это был голос Бориса.

– Дура! – злым шепотом произнес он. – Тебе что было сказано? Поднос поставить и уйти!

– А я что сделала, Вить? – раздался еще один, женский шепот. – Поставила и ушла.

– Ушла! Сначала глазами так позыркала, что дурак бы догадался. Тут приличный отель, а не бордель придорожный. Обслуга вышколенная. Официантки на постояльцев не пялятся.

– Да ладно тебе, Вить. Она и не поняла ничего. Она ж только с члена слезла, совсем дурная была, – хихикнула женщина.

– Тише ты! Проснется…

– Счас! Ты ее по полной программе уделал. И почему я это терплю? – всхлипнула она. – Я ж тебя люблю, Вить…

– Еврики еще больше любишь. Потому и терпишь. Ну все, все, не хнычь. Колье увидишь, сразу повеселеешь.

– Красивое? – оживилась женщина.

– Бриллиантовое.

– А вдруг она сразу хватится?

– Вряд ли сразу. Ну, или подумает, на площади обронила. Зря я, что ли, на Патуме их пасу? Тут, как гульба начинается, все с себя можно потерять и не заметить.

– Вить, давай прямо сейчас свалим. – В женском шепоте явственно проступили испуг и восхищение. – Раз колье уже взял.

– Нет. На пару часов еще останусь. Порадую дамочку качественным сексом, в номер к ней напрошусь. Я у нее еще кольцо видел. Тоже с бриллиантом.

– Ой, Витька, рискуешь! – почти в голос воскликнула женщина.

– А кто не рискует, тот сама знаешь чего не пьет. Ничего тот не пьет! Ладно, иди. Колье хорошо спрятала?

– Ага. В лифчик.

– В двенадцать буду на станции.

– А успеешь? Ну, в номере у нее пошарить?

– Так-то ты за меня волнуешься! Про колечко услыхала, сразу глазки загорелись. На станции по-любому буду, даже если в номер к ней не успею. Рисковать тоже надо с умом.

Вера не верила своим ушам. Да что ушам – она не могла поверить, что все это вообще происходит с нею! Колье, кольцо… Она судорожно провела рукой по шее. Колье действительно не было. Но ведь она в самом деле могла потерять его на патумской площади, там ведь бог знает что творилось! Не может быть, чтобы все было именно так, как с холодной усмешкой сообщил голос Бориса… То есть, получается, не Бориса, а Виктора?..