Сбиться с пути - Сандра Браун

— А что им еще обсуждать? Сейчас не футбольный сезон.

— Неужели ты не понимаешь? Когда моя беременность станет очевидной, все решат, что… — Она не закончила.

Кейдж поднял голову и внимательно на нее уставился:

— Что же все решат?

— Что это твой ребенок, — ответила она, уткнувшись в воротник его рубашки, не в силах взглянуть ему в глаза.

— И что в этом такого ужасного? — Его голос звучал так же серьезно и эмоционально, как и ее.

— Я не хочу, чтобы тебя обвиняли в том, к чему ты на самом деле не причастен.

— Я скорее склонен рассматривать это вовсе не как обвинения. Я почту за честь быть отцом твоего ребенка.

— Но это неправильно, Кейдж.

— Меня часто обвиняли в том, что я на самом деле не совершал. Люди всегда будут думать по-своему. Если уж все так решат, сложно будет переубедить их в обратном.

— Я в это не верю.

— А разве ты сама не думала, что Рокси была моей любовницей?

— Нет!

— Ты чертовски плохо умеешь лгать, Дженни, — усмехнулся он. — Ты даже назвала ее «одной из моих подстилок». Ты думала, что у нас были отношения. Именно потому ты дулась на меня всю дорогу домой в ту ночь, когда я вытащил тебя из этого автобуса.

— Если я и дулась на тебя, так потому, что не привыкла к тому, что меня похищают маньяки, у которых хватает наглости останавливать междугородний автобус и ссаживать добрых людей с рейса.

Вспышка ее темперамента восхитила его.

— Господи, ты такая забавная. — Кейдж поцеловал ее в кончик носа. — Однако тебе не удастся отклониться от темы. Ты же думала, что у нас что-то есть с Рокси, так?

— Ладно, но ты не можешь меня в этом обвинять, — защищаясь, пробормотала Дженни. — Ты же не мог оторвать от нее рук.

Он обнял ее, крепко прижав к себе ее грудь, на которой покоились в данный момент его руки.

— Я не могу оторвать рук и от тебя, однако мы оба знаем, что это вовсе не доказательство того, что люди спят вместе.

Она ощутила еще более сильное волнение.

— Что только возвращает меня к исходной точке нашего спора. Ты не должен меня постоянно трогать. — Ее голос показался неубедительным даже ей самой.

— Тебе не нравится, когда я к тебе прикасаюсь?

— Да кому это может не понравиться? Кому может не понравиться, когда его большие пальцы ласково поглаживают полушария ее грудей, а остальные нежно массируют ребра?

— Вот мне уж точно нравится тебя касаться, — прошептал он, сцепив руки у нее за спиной и прижав к себе покрепче для еще одного поцелуя, которому она была не в силах противиться. — Пригласи меня на ужин, Дженни. Что плохого в том, что мы вместе у тебя поужинаем?

— Потому что, если Кейдж Хендрен ужинает с девушкой в ее доме, это автоматически подразумевает под собой нечто большее, чем просто прием пищи.

— Их губы продолжали ласкать друг друга, то сплетаясь, то вновь расходясь, чтобы перевести дыхание.

— Слухи.

— Основанные на правде.

— Хорошо, признаюсь. Я хочу провести с тобой вечер. Немного объятий и тяжких вздохов. Что в этом плохого?

— Все.

— Ну ладно, — вздохнул он. — Я просил тебя по-хорошему, теперь придется по-плохому. Я не дам тебе покинуть этот кабинет, пока ты не пригласишь меня к себе на ужин. Только, знаешь, стоя здесь и до одури тебя целуя, я очень возбуждаюсь. — Он протиснул свои ноги между ее, тесно прижавшись к ней бедрами. — Вскоре поцелуев мне будет явно недостаточно. Я перейду к этим пуговичкам на твоей блузке. Я уже сосчитал их. Их ровно четыре. Это займет не более трех секунд, в худшем случае три с половиной. И я узнаю, наконец, какого цвета твой бюстгальтер — сиреневый или голубой. Я уже знаю, что он гладкий и прозрачный, но не вполне уверен по поводу цвета. И потом…

Она оттолкнула его. Дьявольская усмешка играла на его губах, но он продолжал говорить тоном пай-мальчика, только что получившего высшие баллы по всем предметам.

— Я свободен в пятницу вечером.

— Смотри не перестарайся, Кейдж, — заметила она саркастично.

— Дженни, во всем, что касается тебя, я просто как наша Руда Бет Грэм в выпускном классе.

— Господи, ты просто несносен! — воскликнула Дженни, подхватывая свою сумочку. — Опять шантаж, но, ладно, приходи в семь часов.

— В шесть.

Она одарила Кейджа презрительным взглядом и рванула ручку двери.

— Дженни?

Она повернула голову.

— А какого цвета этот бюстгальтер?

— Это мое личное дело и касается только меня, — обрезала она его и хлопнула дверью.

— И меня, — произнес Кейдж, хитро прищурившись, — и меня, и очень скоро я сам узнаю об этом, Дженни.