Свадьба моего мужа - Татьяна Веденская

«А еще, еще мне бы кого помоложе! Что я все со стариком да со стариком?» – окончательно бесится старуха. Ну, такого ни одной рыбке не вынести. Она-то работает на старика. Вот и остается старуха с чем? А на самом деле все с тем же самым, от чего и начинала. С разбитым корытом. Только теперь уж она наверняка и с гарантией несчастна, потому что без старика (тот явно переменил к ней свое отношение по ходу пьесы), без подружек и без мечты. Вот вам и хеппи-энд. В задаче спрашивается, а не лучше ли было сразу послать эту золотую рыбку на хрен. А еще лучше приготовить из нее уху, чтоб не болтала попусту. И щуку говорящую туда же кинуть. Для навара. Во всяком случае, именно такое у меня было желание, когда я услышала это самое «Ксеня, зачем я тебя отпустил?!».

– Я не собачка, кажется, чтоб меня отпускать или сажать на поводок, – высказалась я, игнорируя смысл его слов. Черт побери, еще несколько месяцев назад я все бы отдала, чтобы услышать эти слова. А теперь, теперь я страшно сожалела о том, что столько выпила. Мысли путались в голове, как нитки в лапах котенка.

– Только теперь я понимаю, что ты не могла иначе, – с покаянным видом сообщил он мне.

– Как это – иначе? – не поняла я.

– Знаешь, я очень сожалею, что требовал от тебя перестать работать в центре. Действительно, деньги – не самое главное. Главное, чтобы человек занимался тем, что любит.

– Ну спасибо. Открыл страшную тайну.

– Не язви, пожалуйста, дорогая. Я и вправду очень раскаиваюсь, что все так сложилось. Просто… я ничего не могу с собой поделать! Я все время думаю о тебе. Вспоминаю тебя. И я до сих пор ношу с собой твою фотографию.

– Это в кошельке, что ли? Между двумя долларами на удачу и твоей фотографией из газеты? – усмехнулась я. Помню-помню, однажды про Котикову фирму написали заметку рекламного характера. Дескать, смотрите все, какая хорошая фирма (вот телефончик) и какой хорошенький у нее директор (вот фотография). Для этой заметки Котик ездил к профессиональному фотографу и сделал столько фотографий в разных ракурсах, что в сумме они уже тянули на портфолио фотомодели. Если бы не его брюшко, у него могла бы сложиться карьера!

– Какая разница. Я не могу тебя забыть.

– И главным образом тебя бесит, что ты утерял право на мое тело. Не так ли? – рассмеялась я. Громче, чем следовало воспитанной женщине. Но я-то была воспитанная, но подвыпившая женщина.

– Конечно нет! – отверг такие «ужасные» обвинения он. – Я говорю о тебе в целом.

– Слава богу, что я не интересую тебя по частям! – обрадовалась я.

– Черт, не придирайся, – смутился он. – Мне кажется, я все еще люблю тебя.

– Ты говоришь об этом, как будто о недолеченном триппере. Мне кажется, я все еще заразен. Срочно выпей антибиотик.

– Да что с тобой? – поразился моей реакции он. Правда, он ведь не знал, что я была пьяна. И уже почти в стельку. А если мне еще чего-то недоставало до состояния стельки, то я немедленно себе подлила.

– Знаешь, всегда в тебе меня притягивала эта твоя кобелистость. Ты никак не можешь смириться, что нельзя покорить всех женщин без исключения. Еще лучше всех скопом.

– Это не так. Ты же знаешь, что я всегда относился к тебе по-особому, – заявил он. И нервно прикурил сигарету от бензиновой зажигалки «Зиппо». Он так любил эти маленькие стильные фишки: изящно расписаться перьевой ручкой, прикурить от «Зиппо», застегнуть рукав рубашки золотой запонкой. А я всегда все его фишки теряла или забывала у подруг.

– Дай мне сигарету, – потребовала я. Он достал мне сигарету и подал уже предусмотрительно прикуренную им. Еще один красивый жест. Господи, ну почему этот человек, просто набитый достоинствами всех мастей, лишен одного-единственного, но самого главного?! Почему он такой предатель и мерзавец, которому я не могу доверять?

– Скажи, у меня есть шанс? – заискивающе спросил он, протягивая мне бокал.

Я шумно выдохнула на него дым и поинтересовалась:

– Ты какой шанс имеешь в виду? Если трахнуть меня – то, в принципе, это возможно. Если я сейчас еще выпью, то сто процентов – отключусь. И все шансы будут твоими. Если же ты о чем-то другом…

– Жестокая ты, Ксеня, – вздохнул он. Однако вина мне подлил. Поганец.

– Ты пойми, в тебе же не любовь говорит. Не любишь ты меня и вообще, может, никогда не любил.

– Это не так! – бурно возмутился он.

– Не суть. Но сейчас ты просто хочешь еще раз доказать себе, что я все еще твоя женщина. И что если ты меня пальчиком поманишь, я все брошу и побегу за тобой. Но это же смешно! Что ты теперь можешь мне предложить? Женатый человек. Я что, должна теперь стать твоей любовницей? Тебе самому не кажется это странным?

– При чем тут это? Моя жена…

– Твоя жена – это угроза ядерной атаки над моим домом. Если бы я захотела заполучить в свои любовники женатого мужика, ты был бы последним в моем списке. С такой-то женой. С такой-то распущенностью. Да ты же можешь принести любую заразу. Сколько раз я уже лечила всякий трихомоноз. Думаешь, так выглядит моя мечта о женском счастье?

– Ксеня, перестань. Ладно, давай, если ты не хочешь, не будем больше об этом говорить. Я понимаю, прощение надо заслужить.

– Служи, Барбос! – осклабилась я. Котик напрягся, но тут зазвонил мой мобильник. Жанна. Я взяла трубку и почему-то заволновалась.

– Привет, как дела? – спросила я ее.

– Нормально, – каким-то непонятным, сдавленным голосом ответила она. – Я завтра приехать не смогу.

– Ну, ничего страшного. Давай перенесем, – предложила я, не сводя глаз с Котика.

– Ты не поняла, – снова запнулась она. – Я больше не буду к тебе ездить. Совсем. Никогда.

– Что-то случилось? – нахмурилась я. Интересно, почему все плохое в жизни сваливается нам на голову одновременно?

– Ничего не случилось. Просто я больше не хочу с тобой заниматься этим. Ты же говорила, что я могу перестать в любой момент.

– Да, конечно, но…

– Никаких но, – категорически заявила она. – И не надо меня ни о чем спрашивать. Просто мне это больше не нужно. Хорошо?

– Ладно! – протянула я. А что мне еще оставалось? Мой гений из «коридора» исчезал в тумане, мне оставалось только кусать кулаки.

– Ну, тогда все! – с явным облегчением выдохнула она.

– Эй, постой, постой, – еще на секунду задержала ее я. – Пообещай мне, если тебе понадобится, ты вспомнишь обо мне и перезвонишь. Обещай.

– Не могу, – после долгой паузы сказала она. – Я больше не хочу о тебе вспоминать.

– Жанна! – крикнула я, но она уже повесила трубку. Я затравленно посмотрела вокруг. Котик еле сдерживался, чтобы не сказать мне какую-то очередную гадость. Господи, как бы мне сейчас хотелось, чтобы он ушел.

– Яш, может, поговорим в другой раз? Я очень устала.