Я пришла сюда учиться! - Анастасия Бельская

Я киваю, позволяя Пинки себя увести, но на душе скребут кошки. Это похоже на реакцию ребенка, который заплутал в парке аттракционов, и его наконец нашла мама. А потом, спустя пару минут, мама снова исчезает, и малыш остается один, повторяя усиленный стократ страх и ужас одиночества.

Я смотрю на усевшуюся рядом Киру, и потихоньку вздыхаю. Она и есть ребенок, что пережил не меньше моего, но справляется, похоже, раз в десять лучше. Мне стыдно, что в этой ситуации именно надо мной все трясутся, и достается большая часть внимания главы семейства, но ничего поделать с собой не могу.

Просто обхватываю плечи руками, и слушаю свою свекровь, что увлекает мои мысли интересным рецептом чая.

— Ты молодец, девочка, — наконец, садится она рядом, и слегка сжимает мою руку, — расскажешь, как там было? И чем все закончилось…

Я отрываю взгляд от коридора, в котором время от времени вижу проходящую фигуру Кристофера, и без восторга киваю. Кажется, будто будет сложно начать рассказ, и пережить эти события заново… Но неожиданно слова легко срываются с языка, а в скором времени я вываливаю на Пинки все произошедшее, будто снимая с души какой-то непонятный груз.

Может, правду говорят, что разделив свои мысли с кем-то, нам становится легче? Я не знаю наверняка, но с каждым словом комок в груди будто становится немного тоньше, а напряжение тает под напором глотков ароматного чая.

Так, за разговором, проходит минут сорок, и все это время Крис без устали обсуждает что-то по телефону. Я вижу, как он часто подходит к двери, словно проверяя, на месте ли мы все. Окидывает взглядом нашу странную компанию, где Пинки все также держит мою руку, и Кира и вовсе заснула, сложив аккуратно ладошки на стол. Я неосознанно убираю с лица девочки несколько прядок, и в этот момент ловлю на себе особо пристальный взгляд.

— Все, баста, Рик, — очень устало выдыхает мой мужчина, и на том конце провода явно этим недовольны, — у меня жена в полуобмороке, а дочь вообще уже спит. Завтра, все завтра. Приеду после обеда. Пока.

Он отключается, и быстрым шагом идет к нам. Пинки сразу встает, и пытается растормошить Киру, но Крис останавливает ее одной рукой.

— Лучше помоги Элли переодеться, — просит он, поднимая девочку на руки, — а я уложу дочку.

Он с такой виной смотрит на Киру, что у меня сжимается сердце. Это его ребенок. И неважно, сколько она совершила ошибок — он чувствует себя в ответе за каждую. И это, если честно, заслуживает моего безграничного обожания.

— Она справится, — чуть поглаживает локоть Криса Пинки, — она твоя дочь, она Эрон. И все это для нее останется лишь приключением, где папа-герой ее спас. Поверь мне, и не вини себя.

— Спасибо. — вздыхает Крис, и, кинув еще один виноватый взгляд на меня, уносит дочку из кухни.

А мы со свекровью идем следом, и она шмыгает следом за мной в комнату Криса.

— Я справлюсь…

— Я знаю. Я всего лишь настрою воду, и приготовлю сменные вещи. Не принимай сегодня ванну, Элли, тебе может стать нехорошо.

Ванну? Боже, да мне бы сил просто смыть с себя эту грязь, и залезть в постель! О большем мечтать не приходится.

— Спасибо.

— Тебе спасибо. Ты делаешь моего сына лучше, девочка. Уж не знаю, как, но одно это заставляет меня надеяться на еще парочку внуков.

Она подмигивает, и покидает ванную комнату, оставляя меня в самых растрепанных чувствах. О внуках?! Да я сама еще веду себя, как недолюбленный глупый ребенок, о чем вообще речь!..

У меня честно нет сил об этом размышлять, и потому я решаю отдать должное знаменитому «Я подумаю об этом завтра».

А может, и вообще через парочку лет.

Я успеваю быстро ополоснуться, и в одном полотенце выйти в спальню, как в приоткрытой двери появляется Крис. Без слов сгребает замершую меня в охапку, и с каким-то отчаянием зарывается носом во влажные после душа волосы.

— Наконец-то. Дома. Одни. И ты рядом… Ты моя.