Хороший мальчик. Строптивая девочка - Алиса Евстигнеева

— Стас, я не об этом…

— Зато я об этом. Ладно, давай в душ иди, а я пока тебе одежду какую-нибудь найду. У тебя же что-то у нас ещё оставалось?

Не дожидаясь моего ответа, кивает себе головой и резко разворачивается к выходу. Потом столь же стремительно возвращается ко мне, целуя коротким и острым поцелуем. И я опять очень послушно отвечаю. Я вообще сегодня очень покорная, аж самой странно.

Наконец он отстраняется от меня и как будто не своим голосом просит:

— Так, прекращай.

— Что прекращай? — одними губами повторяю за ним, теряясь от его странных действий.

— Всё. Иначе тебе придётся идти в душ со мной.

И всё же выходит из ванной, оставив обескураженную меня сидеть на стиралке.

Это утро было одним из самых странных в моей жизни, а так же уютных и… семейных. Признаваться в последнем совсем не хотелось, подумаешь, несколько задушевных разговоров и щепетильных сцен, пару раз потёрлись друг об друга причинными местами, один раз поцеловались, и я уже сижу у него на кухне в компании его брата и собаки, млея ото всего происходящего.

Долго принимала душ, стараясь смыть с себя остатки ночного безумия и утреннего похмелья. Не то чтобы сильно помогло, хотя, вполне вероятно, что гудение в моей голове было вызвано совсем не пенным продуктом немецких производителей, а чем-то другим. Например, общим нервным перевозбуждением, ну или не только нервным…

Стас принёс мне свою футболку, сделав вид, что не нашёл ничего из моих вещей. Хотя я была больше чем уверена, что что-то из них должно было лежать у него в шкафу.

— Почему мне кажется, что это попытка как-то… пометить свою территорию? — еле подобрала нужное выражение.

— Какая проницательность! — фыркнул Чернов. — Раньше ты такой не была.

— Если ты сейчас про мой бред из бара…

— И не только.

Здесь я закатила глаза. И чтобы дальше не развивать тему, надела на себя протянутую им футболку, которая оказалась мне достаточно большой.

— А куртку мне Ромину отдал… — не удержалась я от комментария. На что Стас недовольно нахохлился.

— Это была стратегическая ошибка. Ты бы в моей утонула. Кто ж знал, что вы споётесь?!

Говорить о таких мелочах было гораздо проще, чем пытаться выяснить, что же происходит между нами, или что ждёт нас там за горизонтом. Хоть и было ясно, что рано или поздно, эта часть нас обязательно нагонит.

Стас ушёл мыться, а я присоединилась к Дамиру в его стараниях приготовить нам завтрак. Кулинар из меня был так себе, поэтому я полностью доверилась брату Стаса, который с лёгким прищуром в глазах раздавал мне указания.

Дам развлекал меня разговорами, пока Чернов подозрительно долго занимал ванную.

— Сколько ты в Питере пробыл?

— Почти сутки.

— Сколько? Сутки. Это же мало.

— А ты бы попробовала с Ромой вдвоём на его территории пожить… — тут он запинается, а потом быстро добавляет. — Хотя нет, не пробуй, а то у Стаса совсем крышу снесёт.

Это был его первый намёк на наши отношения со Стасом. Хм. Отношения. Какое странное слово, особенно применимое ко мне и к Стасу. Стас, упорно говорит про "нас", но я ещё не была готова к такому повороту. А вот у самой в голове вылезли пресловутые «наши отношения».

Я притихла, варясь в собственных мыслях, а Дам продолжал кашеварить, изредка с любопытством поглядывая в мою сторону. Его губы периодически подёргивались, из-за чего было ясно, что он пытается сдерживать свою улыбку, чтобы ещё больше не смущать меня. Должно быть, решил, что и без его намёков, утро у меня выдалось неоднозначным.

Когда Стас появился на кухне, одетый, но с мокрыми волосами, которые смешным ёжиком торчали во все стороны, у нас уже всё было готово. Вернее всё было готово у Дамира, потому что вся моя помощь сводилась к нарезке тех или иных ингредиентов.

Меня усадили на угловой кухонный диванчик рядом с Черновым, а Дам сел на табурет напротив. Стас тут же попытался сгрести меня в охапку. Он вообще был какой-то очень открытый и прямой на выражение чувств. Впрочем, как Дамир или Рома. Наверное, это было их семейной чертой. Потому что моё воспитание гласило «держать» лицо до конца, не выдавая всего, что творилось у тебя на душе. Стасу же всё время надо было… касаться, прижиматься, улыбаться, ну или же хмуриться, если это соответствовало его настроению. Что ставило меня в очередной тупик. Я хотела, очень хотела рискнуть и попробовать развить с ним… отношения. Но будь моя воля, я бы двигалась миллиметровыми шажочками, принюхиваясь и притираясь друг к другу. Чернов же действовал нахрапом, это он поначалу телился и раскачивался, а стоило ему принять какие-то решения, то у него получалось лишь одно: «вижу цель — не вижу препятствий».

Вот и сейчас, ему мало просто обнимать меня, пара лишних мгновений и он уже запускает свою ладонь ко мне под футболку.

— Ай, Стас, — дёргаюсь я. — Ты чего такой холодный?

И самое смешное, что я была просто не в состоянии понять, отчего именно по моей коже разбегаются все эти мурашки, то ли от его прикосновений, то ли от ледяных ладоней.

— А каким мне быть? — потешается над моей реакцией этот гад.

— Как минимум тёплым. Ты же из душа вышел, а не с улицы пришёл, — с серьёзным видом поясняю я, стараясь придерживаться хоть какой-то логики.

Стас многозначительно поглядывает на меня, так и не удосужившись дать ответ на мой вопрос. Зато вмешивается Дам.

— Когда это холодный душ кого согревал? — подкалывает он брата, на что тот весело отбивается.

— Это ты у Ромы остроумия нахватался?!

— Нет, что ты?! Мой единственный источник вдохновения — это ты…

Они ещё какое-то время продолжают соревноваться в пикировках, а я с потаённым удовольствием наблюдаю за ними, наслаждаясь той лёгкостью, с которой братья общаются.

После завтрака, я всё же засобиралась в общагу.

— Сбегаешь? — ловит меня Стас, когда я заталкиваю свои вещи в рюкзак. Он не то чтобы напряжён, но в голосе слышатся некоторое недовольство.

— Мне сегодня на работу в бар.

— Это как с парами сегодня с утра?

— Нет, правда. У меня сегодня смена. А надо ещё хотя бы чуть-чуть позаниматься.

Стасу потребовалась буквально пара секунд, чтобы предложить:

— Я тебя отвезу.

— Нет, — максимально спокойно говорю я, стараясь подавить своё волнение.

— Нет?! — удивленно переспрашивает Чернов.

— Нет, — уже более твёрдо повторяю я.

Он тут же морщится, явно несогласный с моим отказом.

— Я отвезу, — упрямо настаивает.

— Стас! — повышаю я голос, рассчитывая на то, что хоть так он меня услышит.