Волшебный вкус любви - Ната Лакомка

Мы целовались прямо на лестнице, где нас могли увидеть уборщицы, или кто-то из поваров, если вздумает вернуться…

Но все это было неважным. И я потянулась к Богосавецу сама. Мне не хотелось верить, что он целует меня назло Лилиане, или что хочет обойти Марата, или что…

Рука Богосавеца скользнула по моей шее, оттянула ворот рубашки, и тут я запаниковала по-настоящему.

— Пожалуйста… — зашептала я, пытаясь вырваться из его объятий, — не надо, очень вас прошу…

— Почему отказываешь? — он шептал все горячее, и отпускать меня не собирался. — Даша, чего боишься? Ты мне веришь?

— Д-да, — тоже шепотом ответила я, — верю. Только… давайте не сейчас…

— Не сейчас? — он отстранился и нахмурился, глядя на меня. — Или дело в чем-то другом? В ком-то другом?..

От этих слов меня охватила самая настоящая паника.

Сейчас он что-нибудь придумает — что я все еще умираю по Антону, или что мечтаю убежать к Марату.

— Я целый день у плиты, — выпалила я, — дайте хотя бы в душ сходить!

— В душ? — переспросил шеф, а потом рассмеялся. — Ну да, прости, — и обнял меня еще крепче: — А не принять ли нам душ вместе?

— А-а… — только и смогла произнести я, потому что представила эту картину и чуть не умерла на месте.

— Не будем тянуть, — продолжал искушать Богосавец. — Пойдем ко мне? У меня ванна больше. Поместимся там без проблем.

Мы в обнимку преодолели последние несколько ступеней, а наверху Богосавец подхватил меня на руки и понес прямиком в свой кабинет.

Это было самое восхитительное безумие, самый настоящий полет — я ведь и в самом деле летела, не касаясь ногами пола! — и не хотелось думать ни о чем. И ни о ком.

До кабинета оставалось несколько метров, когда в коридоре раздался гневный вопль:

— Душан!!

Я едва не спрыгнула с рук шефа, готовая бежать без оглядки, но он только поставил меня на ноги и удержал, обнимая за плечи.

В конце коридора стоял Алексей Аркадьевич — злой и запыхавшийся. Похоже, он только что взбежал по ступеням, и теперь никак не мог отдышаться. Красная «бабочка» сидела косо, волосы на макушке были взъерошены, и Лёлик тут же запустил в них пятерню.

— Душан, ты окончательно свихнулся?! — произнес он со зловещим присвистом. — Ты что творишь, эдак-разэдак? Что творишь?!

— Ты немного не вовремя, — заметил Богосавец. — Поговорим утром, когда успокоишься.

— А я абсолютно спокоен! — заорал Лёлик.

— Оно и видно, — проворчал Богосавец.

— Надо немедленно поговорить. Слышишь? Немедленно, — Алексей Аркадьевич произнес это с нажимом и выразительно посмотрел на меня, давая понять, что я здесь лишняя.

— Будем говорить о работе? — со знакомой ленцой спросил Богосавец.

— А о чем еще? — огрызнулся Лёлик.

— Я пойду, — сказала я тихонько.

— Ты останешься, — сказал шеф.

— Она останется? — зло спросил Лёлик. — С чего бы это?

— Она останется, — повторил Богосавец. — От нее у меня секретов нет.

— Даже так?! — делано восхитился Лёлик. — Ну конечно! Если Люба не любит, Света не светит, то есть Даша — которая всегда молодец!

— Если не замолчишь, то получишь в морду, — ответил Богосавец почти ласково, а я вцепилась ему в плечо, опасаясь, что сейчас он проводит Лёлика вниз на пинках, и завтра мы получим еще один судебный иск.

Но ничего не произошло — Алексей Аркадьевич на секунду закрыл глаза, глубоко вздохнул и… махнул рукой.

— Пошли в кабинет, — сказал он обреченно. — И коньяка налей, что ли.

Мы расположились в кабинете, и шеф разлил коньяк по трем бокалам. Алексей Аркадьевич выпил свой залпом, Богосавец только пригубил, а я только понюхала и поставила на стол. Меньше всего мне хотелось выслушивать истерики и обвинения, но Богосавец поймал мой взгляд и кивнул, подбадривая.

— Это крах просто, — говорил тем временем Лёлик. — Они все на нас ополчились. И это только начало, можешь мне поверить. У нас звезду отберут… — он уставился на Богосавеца с ужасом.

— Пока не отобрали, — сдержанно ответил шеф.

— Но все идет к этому! Если мы не вернемся к прежнему меню, нас точно будут считать второсортной забегаловкой! Нам нужны классические блюда! Хорошая французская классика — стопроцентный вариант!

— При первой же возможности мы к ней вернемся, — ответил Богосавец. — Как только — так сразу, обещаю.

— Да тебе все поставки перекрыли! — почти взвизгнул Алексей Аркадьевич. — Слушай, — он подбежал к Богосавецу, привстал на цыпочки и схватил его за ворот на рубашке. — Знаю, что эта идея была тебе не по душе, но другого выбора нет. Душан, тебе надо подать заявку на «Золотую Кулину». Прямо завтра же! Выиграешь этот конкурс — и всё наладится!

— Исключено, — отрезал Богосавец, освобождая рубашку из цепких пальцев Лёлика. — Что ты переполошился? Продажи растут, о нас говорят — всё отлично. Не такое переживали.

— Такое — ещё не переживали! — повысил голос Лёлик. — Что ты упрямишься? Что тебе стоит пойти туда и состряпать им что-нибудь фееричное?!

— «Золотая Кулина» — это конкурс поваров? — осмелилась спросить я.

— Да! — выкрикнул Лёлик. — Событие года! Будут самые именитые шеф-повара, а этот болван отказывается участвовать! Душан, ты обязан…

— Лёха, я обязательно проиграю, — оборвал его Богосавец и мрачно усмехнулся. — Не смогу сбалансировать вкус.

Я похолодела, уже понимая, что он скажет, а Лёлик затряс головой:

— Как это — не сможешь? Почему это не сможешь? Душан, твои шуточки — они как гвоздь в задницу!

— Просто потерял чувство вкуса, — ответил шеф. — Просто потерял вкус.

— Что?.. — сипло переспросил Лёлик, а потом рухнул в кресло и потянулся к бутылке. — Чудесно, — сказал он, наливая в бокал коньяк и выпивая его залпом, как и предыдущую порцию. — Мы пропали.

— Не преувеличивай, — спокойно возразил Богосавец. — Не пропали же до сих пор.

— Да что же это за непруха такая… — простонал Лёлик, не слушая его. — Как будто сглазили… — тут он замолчал и посмотрел на меня.

— Если что, я — не суеверный, — Богосавец сделал еще глоток коньяка, быстро взглянув на меня поверх бокала.

«А не принять ли нам душ вместе?..», — я машинально вытерла вспотевшие ладони. Даже на расстоянии шеф действовал на меня, как огонь на масло, заставляя вспыхивать мгновенно. Если бы Лёлик не появился так невовремя… Но, с другой стороны, ты уверена, Даша, что сейчас время для любви? Сейчас идут настоящие военные действия, и всё остальное только повредит делу. Зачем я стою в кабинете шефа и наблюдаю, как два совладельца ресторана мило беседуют, в компании с коньяком? Как Золушка у порога. Только метлы не хватает.