Спаси меня от холода ночи - Кира Мон

– Пойдем наверх? – Задавая этот вопрос, малышка смотрит на меня. Отца она не то чтобы подчеркнуто игнорирует, а как будто просто о нем забывает. Удаляет из общей картинки. Я постепенно начинаю осознавать, что, должно быть, представляет собой каждодневная жизнь этих двоих, и уже не понимаю, кого мне жаль сильнее – Эмми или Нилла. Что же так ужасно не заладилось? И, возможно, не ладится до сих пор?

– Конечно, пошли. Сначала осмотрим башню или просто оставим вещи и еще немножко погуляем по острову? – интересуюсь я.

Вместо ответа Эмми вытаскивает у меня из-под мышки Нобса и поднимается по первым ступеням винтовой лестницы. Мы с Ниллом подбираем свои сумки и чемодан и следуем за ней.

На втором этаже девочка надолго не задерживается и взбегает по деревянной лестнице в гостиную. Раздается громкий звук восхищения, и я оборачиваюсь к Ниллу. Его взгляд говорит обо всем – на его памяти дочь точно еще не была такой радостной.

С энтузиазмом стада овец весной мы несемся наверх, и Нилл едва не сбивает меня с ног, когда я резко застываю на пороге.

Эмми залезла на широкую нишу под окном. Стоит там на коленях между подушек, прижав Нобса к стеклу, и выглядит настолько завороженной, что у меня перехватывает дыхание.

Нилл сзади обнимает меня одной рукой, а я автоматически отпускаю свою сумку, чтобы обеими ладонями накрыть его руку. В эту секунду все кажется таким чертовски правильным: поглощенная видом моря и зеленого острова Эмми, теплое дыхание Нилла, которое я чувствую, потому что он на мгновение зарылся лицом в мои волосы, аромат его лосьона после бритья. Это идеальный момент, который мне хочется растянуть навечно.

* * *

Сложно себе представить, что когда-то Эмми боялась ночевать на маяке. Она инспектирует каждую комнату и в итоге настаивает на том, чтобы забраться по ступенькам на кухне к осветительной системе.

Под крышей оказывается теплее, чем ожидалось. Небольшая металлическая лестница ведет еще немного выше на галерею у нас над головами, которая проходит по всему периметру застекленной верхней части под куполом башни и с которой можно подойти прямо к маячному излучателю.

Вместо того чтобы направиться к лестнице, малышка сначала встает на цыпочки и пытается выглянуть в один из похожих на трубки смотровых глазков, встроенных через равные промежутки в коричневые деревянные панели на стене. Для этого она слишком маленькая, но, несмотря на то что Нилл стоит прямо у нее за спиной, он не предлагает ее приподнять. Наверное, однажды он уже пробовал так поступить, а она не далась.

Эмми быстро оставляет свои попытки и перебегает к застекленному зеленому железному коробу в середине этажа. Шестеренки у него внутри мало волнуют, ее цель – лестница и узкая площадка под крышей.

Мы с Ниллом тоже карабкаемся по ней, и на миг я забываю обо всем вокруг, пораженная открывающимся видом. Вокруг нас простирается бесконечное море, отсюда можно разглядеть противоположный конец острова, а за ним – опять сверкающую воду. На долю секунды я ощущаю себя незначительной пылинкой в этом огромном мире, но пылинкой, которую в этот момент устраивает абсолютно все. Мысль, что где-то за горизонтом существуют миллиарды людей с миллионом проблем, здесь и сейчас кажется просто абсурдной.

– А можно мы пойдем на балкон? – спрашивает Эмми и мечтательно смотрит на ржавую внешнюю площадку. К счастью, проход она еще не нашла, иначе, наверное, добралась бы туда быстрее, чем мы бы заметили.

– Жаль, но там небезопасно, – отвечает Нилл. – Но Айрин собиралась с этим разобраться, может, в следующий раз нам удастся попасть на балкон.

Девочка кивает с отсутствующим видом. Интересно, о чем она думает, стоя здесь и так близко придвинувшись к стеклу, что буквально вжимается в него носом?

– Я хочу есть, – оборачивается она ко мне. – И Нобс голодный.

Так редко случается, что она сначала говорит от своего имени, а только потом – от Нобса, что мне требуется пара секунд, чтобы сформулировать ответ.

– И что же вы хотите съесть? – выдаю я и смотрю на Нилла. – Или задам вопрос по-другому: что же у нас есть?

– Сегодня будет пицца. Ну… замороженная пицца. Я не знал, сколько нам понадобится времени, чтобы освоиться… Эмми, осторожно!

Малышка снова спустилась по металлическим ступеням и собирается перебраться через люк в полу на лестницу, ведущую обратно в кухню.

– Я умею.

Короткий ответ, но хоть какая-то реакция, а судя по Ниллу, он и этому рад.

– Она не часто разговаривает, да? – тихо спрашиваю я.

– Нет. Но прежде всего она нечасто разговаривает со мной. – Нилл шагает по площадке к ступенькам.

– Почему?

Он лишь молча качает головой. Улыбка, с которой произносит следующие слова, смягчает замаскированный под его молчанием отказ.

– Ты идешь?

– Сейчас, – обещаю я, а Нилл кивает и скрывается в люке.

А я вновь поворачиваюсь к морю. Столько всего помимо идеального момента, который, как мне казалось, я только что чувствовала. У Нилла свои тайны, у меня – свои. И ни один из нас не доверяет другому настолько, чтобы их открыть. Впрочем… в моем случае я, скорее, не доверяю самой себе. Что, если содрать корку с раны, а из нее снова польется кровь? Что, если кровь будет течь и течь и тогда уже никогда не остановится?

Чем больше пройдет времени, тем больше шанс, что рана под коркой закроется. Рано или поздно. Все раны рано или поздно заживают.

* * *

На кухне я нахожу Нилла за полукруглым столом. Только что он смотрел в окно, а теперь наблюдает, как я спускаюсь по лестнице. У меня мелькает мысль, что, быть может, мы втроем несколько минут назад мысленно общались с морем: Нилл на кухне, Эмми в гостиной, а я на вершине башни.

– Пойду, возьму в спальне постельное белье, – говорю я и уже направляюсь к выходу, когда меня догоняет голос Нилла.

– Я лягу на диване, – заявляет он. – Думаю, Эмми больше захочет спать на кровати с тобой.

– Ты уверен? Мы могли бы просто подождать и посмотреть…

– Все нормально, – перебивает он и поднимается, чтобы расстегнуть свою огромную сумку, которую поставил перед холодильником. – У меня есть пицца «Маргарита», это для Эмми, еще одна с грибами и суперострая с каперсами, оливками и пеперони. Какую выбираешь?

– С каперсами.

Нилл вскидывает голову.

– Серьезно?

– А ты думал, что я возьму с грибами?

– Да, почему-то, – усмехается он.

– Можем их поделить.

– Как хочешь. Надо было тебя спросить, но все так быстро закрутилось.

– Ничего страшного.

Вместе выгружаем привезенные продукты, и я делаю первые выводы о том, чем мы будем ужинать следующие два дня.

– Один раз картошка, второй – макароны?