Викинг - Конни Мейсон

Правда, к чести Торна нужно сказать, что он выслушал Бретту совершенно равнодушно и отослал ее прочь небрежным жестом руки. Затем увидел сидящую в зале Фиону и поспешил к ней, мгновенно забыв о женщине с рыжими волосами, которая совсем недавно пыталась отравить его.

— Все готово, — воскликнул Торн, садясь на скамейку рядом с Фионой. — Правда, мне не очень-то по нраву то, что ты останешься на какое-то время здесь, в этом доме, вместе с Бреттой. Но я уверен, что ты суме ешь сама постоять за себя. Только помни, — Торн взял Фиону за руку и заглянул ей в глаза, — ты моя. Если меня убьют, Арен отвезет тебя домой, на Мэн. Такой приказ от меня он уже получил. Запомни: если меня убьют, ты должна будешь вернуться домой. Я не хочу, чтобы ты осталась здесь и досталась Роло.

Торн помолчал, затем напряженно спросил:

— Скажи, ты не чувствуешь мою близкую смерть, Фиона?

Она покачала головой:

— Обо всем, что я вижу, я рассказываю тебе. А вижу я только то, что мне позволено увидеть. Я не могу вызывать видения по моему желанию.

Торн схватил Фиону за руку и потащил за собой.

— Пойдем. Я хочу поговорить с тобой перед битвой с глазу на глаз.

Фиона пошла следом за Торном, затылком чувствуя пристальный взгляд Бретты, которая не спускала с них горящих глаз до тех пор, пока они не вышли за дверь. Торн и Фиона прошли мимо спящих прямо на траве воинов и оказались в саду, окружавшем дом. Отойдя немного. Торн остановился, прислонился спиной к дереву и обнял Фиону.

— О чем ты хотел поговорить? — спросила она.

Серп луны выглянул из-за туч, и в его серебристом свете Фиона увидела знакомый огонек страсти, полыхнувший в глазах Торна.

— Торн, я… — Она не договорила, потому что Торн закрыл ее рот своими губами.

Поцелуй был долгим, страстным, и Фиона ощутила волну желания, горячо прокатившуюся по ее телу. Она застонала, не прерывая поцелуя, и ладони Торна нетерпеливо принялись гладить все ее тело — плечи, грудь, потом опустились на талию, на бедра.

Бешеная страсть Торна передалась Фионе. Тело ее запылало, дыхание стало глубоким и быстрым, сердце готово было выскочить из груди.

Мощные руки Торна внезапно подняли Фиону вверх.

— Обхвати меня ногами за талию, — хрипло сказал Торн, задирая ей платье, — Я хочу тебя. Сейчас. Огонь битвы уже пылает в моей крови, и ты единственная женщина, которая может усмирить это пламя.

Фиона обняла шею Торна и повисла на нем, крепко держась руками. Ноги ее уже лежали на его бедрах. Когда Фиона опустилась вниз, их обнаженные тела соприкоснулись.

— Ты правда уверен в том, что именно я та единственная женщина, которая нужна тебе? — спросила Фиона. — Разве Бретта не предлагала тебе себя?

Торн со стоном вошел в Фиону — глубоко и сильно.

— Бретта пыталась убить меня, — с трудом проговорил он. — Я больше не желаю знать ее. Ты — моя страсть, Фиона. Я не хочу другой женщины, кроме тебя.

Торн целовал ее губы и грудь. Вскоре тело Фионы затрепетало, чувствуя приближение блаженства, и вот уже она перенеслась за грань реальности.

Только теперь, доставив наслаждение Фионе, Торн дал волю своей собственной страсти.

Когда все закончилось, Фиона посмотрела на Торна со страхом и отчаянием. Что, если он и в самом деле погибнет в сегодняшней битве? Как она будет жить без него? Да и сможет ли она теперь прожить без него?

Фионе очень хотелось заглянуть в будущее, и она попыталась вызвать видение, но оно не шло к ней. Что толку в этом даре, если она не может пользоваться им по своему желанию?

Фиона досадливо мотнула головой. Торн опустил ее на землю и поправил на ней платье.

— Пора, — коротко сказал он и поднял голову вверх, чтобы посмотреть, насколько высоко стоит в небе серп луны.

— Будь осторожен, Торн, умоляю, береги себя! В ответ Торн криво усмехнулся:

— Осторожен? С чего это вдруг такая забота? Или ты наконец убедилась в том, что я как любовник лучше, чем Роло?

— Черт тебя побери, Торн! Я и сама не знаю, почему так беспокоюсь о тебе, — устало откликнулась Фиона. — Может быть, мне просто жаль тебя — глупого и упрямого. А может быть, я жалею сейчас саму себя. Мне что-то не по себе.

Торн обхватил Фиону за плечи, заглянул в глубокие озера ее глаз.

— Правду, Фиона! Скажи мне правду! Тебе на самом деле небезразлично, что будет со мною?

Фиона с трудом перевела дыхание:

— Да. Для меня это важно. Мы всегда будем вместе, хочешь — верь тому, не хочешь — не верь. И еще знай: ты единственный мужчина, с которым я была близка. Только ты один спал со мной.

Она хотела было сказать: «Ты единственный, кто притрагивался ко мне», но это было бы неправдой. Ведь Роло тоже касался ее, хотя это и было ей отвратительно.

Торн нахмурился:

— Я никогда не просил твоей любви. Я просто не знаю, что такое любовь и что с ней делать. Но твоя забота трогает меня. Никогда еще я не чувствовал себя так странно.

— Правда? — просияла в ответ Фиона.

— Правда. И знаешь, мне все больше и больше нравится быть околдованным.

— Ты веришь в то, что Роло никогда не был моим любовником? Веришь теперь?

— Оставим это, Фиона. Не задавай вопросов, на которые ты все равно не получишь ответа. Я по-прежнему хочу тебя, и этого достаточно. Когда я вхожу в тебя и ты охватываешь меня, все остальное становится неважным. Но если я думаю о том, что на моем месте может оказаться другой мужчина, кровь застилает мне глаза.

— Ты любишь меня, Торн, — ласково сказала Фиона. — И, клянусь, наступит день, когда ты и сам это поймешь. Бренн говорил, что такой день непременно придет, и теперь я тоже в это верю. Нужно просто набраться терпения и ждать. Я буду ждать. А ты поскорее возвращайся ко мне, мой викинг.

Она приподнялась на цыпочки и поцеловала Торна в губы. Потом повернулась и пошла к дому.

Торн не пытался остановить ее. Он просто притронулся пальцами к своим губам и улыбнулся.