Пороки джентльмена - Джейн Фэйзер

Дверь была не заперта. Гарри нажал на ручку, и она подалась. Он прошел в конец холла, взлетел по узкой лестнице и открыл двустворчатые двери. В длинном зеркальном зале было тихо – слышались лишь лязг стали да глухие шаги босых ног в чулках по половицам. Пахло потом, и высокие окна в дальнем конце зала были открыты. Сквозь них с улицы проникал холодный предвечерний воздух. День угасал, и небо в ранних сумерках уже начинало темнеть, но длинный зал освещали канделябры, тянувшиеся вдоль стен.

Как только Гарри вошел, человек, наблюдавший за фехтовавшими парами, двинулся ему навстречу.

– Лорд Бонем, давненько я вас не видел. – Со сдержанным достоинством, но и с видимым почтением он поклонился виконту. – Желаете попрактиковаться?

– С вашего позволения. – Гарри сбросил сюртук.

– Шпаги или сабли? – Мэтр Альбер устремился к дальней стенке, возле которой находилось аккуратно сложенное парами оружие. – Пожалуй, шпаги, – ответил он сам на свой вопрос, поворачиваясь к Гарри.

– Как вам будет угодно, маэстро.

Присев на длинную низкую скамью, тянувшуюся вдоль стены, Гарри разулся. С небрежностью, которая привела бы его камердинера в ужас, он снял галстук и закатал сборчатые рукава.

– Только помилосердствуйте, сделайте одолжение, – попросил Гарри, с широкой улыбкой принимая у фехтмейстера Шпагу. – Две недели прошло, никак не меньше.

Мэтр Альбер покачал головой.

– Вас две недели не способны заставить сдать позиции.

Они заняли исходную позицию и, поприветствовав друг друга шпагами, начали поединок. Гарри приступил к делу с самозабвением, как и всегда, когда брался за что-то. Он видел перед собой лишь поблескивающие клинки, чувствовал лишь дрожь в запястье, которой отдавалось соприкосновение шпаг. Он наносил уколы, делал обманные выпады, занятый увлекательной гимнастикой ума в попытке перехитрить фехтмейстера, а тело восстанавливало форму, мышцы растягивались, из плеч и шеи уходило напряжение после долгих часов сидения согнувшись над столом.

Наконец в шестой позиции Гарри нашел брешь в обороне противника и безопасным наконечником шпаги нанес ему укол в грудь. Мэтр Альбер упал навзничь и, выбросив вверх руку, признал поражение:

– Туше! Ну что, говорил же я вам, милорд, две недели без тренировок не заставят вас сдать позиции.

– Браво, Гарри! – Сэр Николас Питершем, только что завершивший бой, опустил саблю и поклонился своему сопернику. Тот поклонился ему в ответ. – А мне вот еще ни разу не удалось нанести Альберу туше. А тебе, Форстер?

Лорд Форстер, высокий, тонкий и гибкий джентльмен с выражением глаз, никак не вязавшимся с таившимся в нем диким духом соперничества и не самыми блестящими манерами, вздохнул и вытер лоб платком.

– Увы, нет, Ник. Но ведь нам всем далеко до Гарри.

Гарри рассмеялся.

– Ты, Дэвид, уколол меня по крайней мере дважды. Так давай же обойдемся без ложной скромности.

Лорд Форстер пожал худыми плечами.

– Это просто удача, мой милый, просто удача.

– Так давай испытаем ее еще раз, – предложил Гарри, которого тоже вдруг охватил азарт. Он поднял шпагу, приветствуя его. – Если ты не устал после поединка с Ником.

Последнее замечание избавило его от необходимости дальнейших уговоров. Дэвид сменил саблю на шпагу, которую ему вручил мэтр Альбер, и в ответ тоже поприветствовал Гарри Они заняли исходные позиции, а мэтр Альбер, хитро улыбаясь, отступил в сторону. Встав рядом с Ником, он приготовился наблюдать за парой фехтовальщиков, ни в чем не уступающих друг другу. Но Гарри была свойственна острота ума, и они оба это знали. Не превосходя соперника по физическим данным, он обладал аналитическим мышлением шахматиста, которое позволяло ему на несколько шагов вперед просчитывать действия противника и в соответствии с этим выстраивать свою стратегию.

Клинки сходились и расходились, атакуя друг друга в размеренном танце, темп ускорялся, и соперники обильно покрывались потом. Но вот Дэвид слегка сбился с ритма, оставив левую сторону незащищенной, и Гарри, воспользовавшись этим, перевел клинок под шпагу противника и коснулся острием его груди.

Со смехом Гарри отступил, готовый занять четвертую позицию. Но Дэвид опустил шпагу, признавая свое поражение.

– Довольно, – сказал он, вытирая лоб рукавом. – На сей раз сдаюсь, но так и знай: возьму реванш и тогда посмотрим, кто кого.

Гарри со смехом протянул ему руку.

– Не сомневаюсь, Дэвид, ничуть не сомневаюсь, – проговорил он, тоже утирая лоб.

Обняв Гарри, приятель со смехом потрепал его по плечу.

– Обманное движение в сиксте было мастерским трюком.

– Альбер научил меня ему в прошлый раз, – сказал Гарри, наклоном головы выражая фехтмейстеру почтение. – Умираю от жажды. Может, зайдем в какой-нибудь кабачок и выпьем по пинте эля? Как вы на это смотрите, Ник? Дэвид?

Распрощавшись с маэстро Альбером, они вышли втроем в сгущавшиеся сумерки. Уже зажглись газовые фонари, распространявшие во мраке какое-то потустороннее желтое свечение. Было прохладно, и разгоряченные тела приятелей скоро остыли. Влекомые огнями питейных заведений, мужчины направились в кабачок «Рыжая лисица».