Математик для наследницы - Ева Финова

– По первому – организуем подставной фонд, разошлем заявки, пусть присылают документы, подтверждающие личность, и приезжают лично к банковским ячейкам за своим добром.

Затем он немного помолчал и продолжил:

– Что же до второго – заплати.

Его простые слова действительно казались гениальными, если бы не одно «но». Как и сколько? Да и потом… что? Деньги рано или поздно кончатся, и родня снова начнет свои игры…

Заметив мои сомнения, Соерс даже не улыбнулся и не вздохнул, а со всей серьезностью пояснил:

– Организуй им счета-рантье. Перечисляй родственникам проценты с части твоих денег, лежащей на депозите в банке. Что-то вроде пенсии или ежемесячных выплат. Финансовая убыль на основную сумму – нулевая, без учета инфляции, конечно.

Я же в ответ задумалась. Пытаясь понять хотя бы в грубом приближении, сколько это будет. Но Филипп меня опередил:

– Я прикажу моим финансистам просчитать и предложить варианты. А еще, конечно, немалой подстраховкой для тебя будет завещание денег куда-нибудь в случае твоей смерти. Мировые благотворительные фонды с безупречной репутацией, думаю, подойдут.

Тут мы с ним мыслями пересеклись. Думала об этом. Но никак не решалась воспринять свои возможности всерьез. Что же до финансового предложения, то я была бы просто глупой, если бы согласилась сразу, не проверив по своим источникам, до которых нужно добраться. Записная книжка с разными контактами осталась у отца в сейфе.

По приезде в Соуз Роерсити я первым делом заперлась в кабинете Уильяма с полным кофейником и проработала всю ночь, укладывая в голове план действий.

Первым делом уволила управляющую, мать Дина, и наняла диетолога с рекомендациями и, конечно же, Митчела – телохранителем. Отослала Эрин обещанные конспекты по первому курсу Гарварда.

Не забыла и про хакера.

Связалась с Нистромом, поблагодарила и послала ему подарочек на Рождество. Он мечтал купить какой-то там новый сервер. Ничего в этом ровным счетом не смыслю, потому лишь финансово помогла другу.

На следующий день отправила адвокатов отца к Дину и Доуду, как и обещала. А еще через день позвонил Грегсон, сообщив о том, что они поймали Живьена Годара на границе с Калифорнией. В ходе допроса выяснилось, что это наш француз-преподаватель подрался с Эндрю, точнее даже не так, внезапно толкнул того и не рассчитал. В ходе стычки студент поскользнулся и ударился головой, а после так и не очнулся. Как итог – Дина и Доуда выпустили, сняв обвинения. По поджогу я внесла за них залог на всю троицу. А Годар сел пожизненно, в том числе из-за подтвержденного обвинения в преследовании, помимо целого букета вскрывшихся обстоятельств.

Соерс же выполнил свою часть сделки и предоставил оформленные решения и весь комплект документов по письмам счастья и финансовое предложение по отчислениям родственникам. Просмотрела, мои люди проверили, и оказалось, что правки вносить не пришлось. Филипп сработал честно.

А еще постоянно вспоминала про Андриана, решившись в один из таких раз отправить ему всю сумму оплаты, причитающуюся по договору с агропромышленником. Глупо, конечно. Его помощь действительно была неоценима, как я сейчас успела в этом убедиться. И отделаться деньгами вот так… После всех гадких слов, которые произнесла на эмоциях, тем более.

Но гордость моя бунтовала каждый раз, когда я порывалась позвонить Риану. Выведала его номер у своего ныне частного детектива с лицензией, у Хоупера. Правда, что мне это стоило. Пришлось рассказать своему подчиненному чуть ли не всю историю нашего с Леймаром знакомства от начала и до конца.

Немного посомневавшись, охранник все-таки дал мне его номер. А после убежал разбираться с очередными визитерами – папарацци и, конечно же, моими родственниками, которые штурмовали Роерсити чуть ли не каждый день после моего прибытия.

И вот теперь, спустя почти неделю после возвращения, в Рождество, я сидела перед экраном монитора в кабинете своего офиса и наконец вела собрание с этими самыми родственниками Роершталей через видео-конференц-связь. Не участвовали лишь дядя Ричи и Энни. А чета адвокатов – Вистов и ранее не поддерживала связи с Уильямом.

Удивительно, но, оглядев всех собравшихся, заметила пятерых, пришедших в трауре по моему отцу. За что искренне им была благодарна.

– Ты! Как ты могла растоптать все наши труды… – начала было тетя Хайди. А я… выключила звук и приложила ладонь к щеке, приготовившись ждать долго. Но та или значок на экране увидела, или поняла, что мне неинтересно. И как только догадалась? Она вдруг сразу же замолчала и уставилась на меня удивленно.

– У вас все? – спросила я, включив микрофон.

Остальные напряженно молчали.

– Итак, дорогие мои кузены, кузины, тети и дяди, – начала я свою рождественскую речь. – Я вас прекрасно понимаю, каково это – оказаться в трудной ситуации… И не нужно смотреть на меня скептически. В противном случае дверь там и полный разрыв отношений с семьей Роершталей.

Испугались, вняли, сели ровнее.

– В свете последних событий… убийство, покушение на убийство… Я считаю своим долгом довести до вашего сведения то, что попытки ваши не принесут вам никакой пользы. Почему? Все просто. У меня в руках завещание, в котором написано, что в случае моей смерти я делю все, вообще все деньги Уильяма на мелкие части и раздаю их благотворительным организациям из приложенного списка. И если найдутся хитрецы, вздумавшие заняться подделкой… предупрежу заранее: бумаги заверены у нескольких нотариусов и копии лежат в надежных местах.

Слово взял Ричи, который с чего-то вдруг решил перебить и извиниться:

– Кристина, я не хотел, – начал было он. Но остальные на него шикнули. И мне даже не пришлось ждать, пока еще один выскажется.

– А теперь о приятном! – воскликнула я, наконец перейдя к более позитивной части разговора. Ведь дарить подарки всегда интереснее, чем угрожать. Для меня уж точно.

– Сейчас вам накроют на стол, отпразднуйте Рождество.

С улыбкой рассматривала смутившихся родственников, ставших тут же шептаться друг с другом. А когда двери раскрылись и прислуга стала вносить блюда одно за другим, кузина Роузи меня спросила:

– А какие у тебя планы, Кристина? Относительно нас, поместья… Активов. – Последнее слово она произнесла еще тише, чем первые. Смущалась, и это видно. Девушку вынудили. У меня с ней были нормальные отношения, наверное, даже только с ней… и, конечно, с дядей Ричардом.

Еще раз глянула на смущенную кузину и решила немного опередить события, рассказать раньше запланированного:

– Хорошо, что ты спросила, Роузи, – покивала я. – Больше никакой политики. Совсем никакой. И заниматься шантажами самолично вам не советую. Оплачивать залоги и вытаскивать из-за решетки больше не буду. Никого. И не просите. Живите мирно, занимайтесь своими хобби. Учитесь, работайте. Да делайте что хотите. Только знайте! Ответственность за ваши поступки лежит теперь на вас самих.