Тайны призраков - Сара Пэйнтер

– Томас был уверен, что там обитают привидения.

– А это так?

Мишель открыла глаза.

– Конечно, нет. Призраков не бывает.

– Но Томас верил в них?

– Во всяком случае, он был спиритуалистом, верил во всевозможные безумные теории. Его прадедушка или кто-то еще тоже интересовался всем этим. У него была удивительная коллекция книг и странных предметов. Например, ужасная сморщенная голова из Перу и топоры эпохи неолита. Я сказала ему, что этому материалу место в музее, но, между нами говоря, его следовало бы отправить на свалку. Мне не нравилось, что это хранилось в доме, но к тому времени я уже поняла, что мое мнение ничего не значит.

Рози поставила перед Максом вазу с фруктами.

– Банановый сюрприз!

– Спасибо, мадам, – Макс совершенно серьезным голосом поблагодарил, и Рози радостно захихикала.

Вторая тарелка немного накренилась, и пластиковый апельсин заскользил по столу.

– Это для меня, дорогая? – спросила Мишель, потянувшись за ним.

– Нет! – Рози подтолкнула тарелку Кэти. – Ешь.

– Итак, Томас верил во всякие странности, но что заставило его покинуть поместье? Это должно было быть что-то особенное…

– Умер Пиноккио.

– Собака? – спросил Макс, опередив Кэти.

Мишель кивнула.

– Томас решил, что это злой дух. Сказал, что не собирается ждать, пока с ним случится то же самое.

– Он сказал, чей дух?

Мишель задумалась.

– Сначала он считал, что это его прадед, но позже решил, что это археолог. Друг семьи в тридцатые годы. Собирался выкопать труп и сжечь. Можете в такое поверить? Я использовала это как повод для развода. Необоснованное поведение.

Кэти попыталась выразить сочувствие, но думала о другом. Вайолет умерла в 1937 году. Это не могло быть совпадением.

– Он действительно это сделал? Сжег тело?

– Фу. Какие гадости вы говорите.

– Вы уверены?

Мишель посмотрела на нее почти испуганно. Она взглянула туда, где играла Рози, и начала вставать.

– Знаете, я, пожалуй, передумала.

– Пожалуйста, – сказала Кэти. – Я знаю, вопрос странный…

– Его прадед был кремирован, – сказала Мишель. – Согласно его завещанию. Он говорил об этом совершенно определенно. А почему вы хотите знать? Какую именно статью вы пишете?

– Вообще-то, я не… – начала Кэти, но ее перебил Макс.

– Большое спасибо за ваше время. Мы очень ценим это. – Он протянул руку, и Мишель быстро ее пожала. Потом взяла сумочку и, бросив последний встревоженный взгляд, схватила дочь за руку и ушла.

– Что ж, это было интересно, – сказал Макс, когда за Мишель закрылась дверь кафе. – Я начинаю думать, что ты зацепила что-то этой темой с призраками.

– Спасибо, – удивленно сказала Кэти. – Так ты все-таки решил, что я не чудачка?

– Я бы так не сказал. – Макс взял Кэти за руку и держал ее, пока они возвращались к машине. – Но у меня высокая терпимость к чудакам.

– Это должно быть хорошо?

– Я романтик. Расскажу тебе о моем отце. Он думает, что число «четыре» – зло. Настоящее зло. Считает, что оно преследует его.

Кэти засмеялась.

– Что касается семейных историй, то тебе меня не переиграть. Поверь, победа будет за мной.

– Это вызов? – спросил Макс, и всю дорогу до Пендлфорда они обменивались историями. Каждый факт семьи Харпер он сопоставлял со своим. Например, у лучшего друга его отца была воображаемая собака, и он требовал, чтобы во время игры в покер ей давали миску с водой. Кэти отвезла Макса в «Грандж» и проводила его взглядом.