Укрощение дикого миллионера - Агата Санлайт

Спустя минут десять Лису уже осматривали, а я грызла ногти, как когда-то в детстве. Бродила по комнате взад-вперед и никак не могла заставить себя остановиться. Присесть в удобное кресло, которое специально для этого принесли охранники. Мне было легче ждать в движении, это немного сбавляло градус тревоги.

Оленев вышел из комнаты, чтобы не смущать мою дочку.

Я слышала его шаги за дверью: тихие и неритмичные. Волнуется! От этой мысли немного полегчало. Я больше не одна беспокоюсь за дочку. Уже не одна борюсь ради нее со всем миром. Полным таких вот мерзких Толиков… И еще кучи всего дурного!

Врачи осматривали Лису спокойно, осторожно и неторопливо. Расспрашивали тоже очень деликатно. Я прямо поразилась. Дочка, которая поначалу дергалась перед осмотром, совершенно успокоилась и отвечала искренне, насколько могла подробно.

- А вы, правда, думаете, что их накажут? - доверчиво обращалась она к врачам.

- Если за дело взялся Ярослав Оленев - накажут и еще как! - заверяла Наталья Олеговна, не прекращая осмотр.

- Но ведь Толик - сын нового главы района, а тот второй… тоже какой-то мажор…

- А Ярослав Оленев - один из самых влиятельных людей в стране. Если ты не знала.

- Правда?

- Абсолютно!

Наталья Олеговна обнадежила, что все в порядке. Девственная плевра не нарушена. Никаких разрывов или травм дочка не получила. Небольшое раздражение от насильно втиравшегося лубриканта - и все.

- У них просто руки кривые! - прокомментировала врач действия парней. - Идиоты без глаз и рук. Только самый жалкий и слабый мужик может опуститься до насилия.

- В точку! - обрадовалась дочка, одеваясь. - Это которому так не дают…

- Однозначно! - подтвердила гинеколог и вышла из комнаты.

Михаил Ильич обследовал Лису так детально, что я поразилась. Прощупал лимфоузлы, проверил горло, нос, уши. Сделал УЗИ внутренних органов.

- Меня не били, - сказала Лиса.

- Ты могла упасть, удариться и не заметить, - парировал врач, продолжая осмотр. - Когда эмоции на пределе, адреналин зашкаливает, человек не всегда полностью осознает, что делает и что делают с ним. А потом может вылезти какая-то скрытая травма. Я должен убедиться, что все хорошо.

К моему величайшему удивлению, у Лисы даже кровь взяли. А уже спустя десять минут телохранитель, которому вручили колбу, вернулся с анализом. В эту минуту у меня перехватило дыхание, сердце подпрыгнуло к горлу. Я попыталась вдохнуть и с трудом протолкнула внезапно ставший тяжелым и вязким воздух в легкие.

Что там с моей девочкой? Мысли пронеслись в голове птицами, спугнутыми выстрелами охотника. А вдруг найдут вообще что-то плохое и неожиданное? Не дай бог, конечно! Но разве все самое нехорошее не находят именно на случайном осмотре? Когда пациент и его близкие ничего не подозревают.

Даже не знаю почему начала себя накручивать. Наверное, тревожные события дня привели к такому эффекту. Я все время ждала дурного… Еще одно неприятное, катастрофическое известие…

Михаил Ильич глянул распечатку, коротко сказал:

- Ну тут все в норме. И, похоже, ты не пила.

Кажется, мой вздох облегчения слышал даже Оленев за дверью…

- Я не люблю алкоголь, - к моей вящей радости призналась Лиса. - Они пичкали, но я все втихую выливала в окно.

- Вот поэтому у вас и не сладилось. Наверняка, они хотели тебя чем-то опоить. Чтобы не сопротивлялась. Умница! Никогда не ешь и не пей в чужих домах, если хорошо не знаешь хозяев и они сами это не едят и не пьют.

- Буду знать, - протянула Лиса. - А разве можно так опоить, чтобы не сопротивлялась? То есть… ведь даже пьяная будет отбиваться, если не хочет…

- Есть препараты, которые делают мышцы вялыми. А есть те, которые вообще почти отключают сознание.

- Ого! Спасибо, буду знать!

Михаил Ильич обернулся ко мне:

- Хорошая у вас дочка. Умница. Не то, что многие нынешние.

И продолжил осмотр.

Наконец, терапевт заверил, что никаких серьезных внешних или внутренних травм у Лисы нет. Записал все синяки и гематомы, зафиксировал царапину на руке - похоже, пытались связать мою девочку.

- Значит так. Вот вам все документы. А вот это - справка в школу. Лиса может не учиться неделю. В связи с моральной травмой. Если потребуется психолог, думаю, тут у вас проблем не возникнет. А пока удачи. И постарайся больше не якшаться с этими отбросами. Даже если они в золотой обертке.

Так Михаил Ильич попрощался с Лисой. Она даже пискнула:

- Спасибо большое. До свидания.

Врачи попрощались с Оленевым, и тот деловито позвонил кому-то еще.

Мы отправились в гостиную, пить чай с Этель Яновной. Которая казалась кухонной феей. Уже ждала нас с розеткой абрикосового варенья, горячим напитком, блюдцем глянцевых фиников и сушками.

Лиса принялась уплетать все за обе щеки. На нервах совсем проголодалась. Я цедила напиток, а Оленев кого-то встречал на улице.

Спустя несколько минут, прямо посреди ночи к нам приехал наряд полиции. Ярослав появился на кухне в сопровождении трех мужчин в форме.

- Ну что? Накажем этих гадов? Покажем, что даже сын главы района не должен насиловать девочек? - сходу произнес самый старший из полицейских.

И Лиса, которая сразу притихла, едва зашли стражи порядка, сразу приободрилась.

У дочки взяли показания, заявление, приложили документ о нанесенных травмах, и психических, в том числе.

А потом мы пили чай, глядя как первые лепестки зари золотят кроны деревьев и робко пробираются в просвет между окном и полузакрытыми шторами из белого пластика.

Этель Яновна подливала успокаивающего напитка с мятой, и казалось, что мы тут всегда жили. Знали это семейство сто лет…

Оленев не особенно меня тискал. Но старался касаться, приобнимать и брать за руку. Я не возражала. Ощущения, что так правильно, приятно, естественно не покидали меня рядом с этим мужчиной.

Уложили нас с дочкой в соседних комнатах, на втором этаже. Здесь все было оборудовано для удобства, но без вычурности и помпезности.

Большие кровати, с удобными матрасами, которые подстраивались под форму спины, тумбочки по сторонам, шкафы-купе для вещей, несколько мягких кресел. Уборные с большими ванными джакузи за пластиковыми дверями с выпуклым рисунком в виде капель на поверхности.

Внутри имелось все необходимое. Новенькие зубные щетки, паста, мочалка, махровый халат, правда, большого размера. Полотенца для ног, душа и рук. Словно в гостиницу попала. Пять звезд, не меньше.

Свежее белье пахло апельсинами.

Окна выходили на лес. Пушистые темные кроны пронизывал свет фонарей возле здания, превращая их в удивительные живые узоры из веток и листьев.