Его птичка. Книга 2 - Любовь Попова

После той истории в ресторане весь вуз знает, что я учудила. Меня вызвали на ковер к самому ректору, и тот долго рассказывал мне о правилах приличия в среде столь высокого искусства, как балет, а потом, правда, улыбнулся. Благодаря моей популярности в соцсетях к ним на платные подготовительные курсы записалось в три раза больше народу. Еще он, зная содержимое разговора в день позора, спросил, решила ли я личные проблемы. После короткого диалога он вдруг поражает меня, похвалив танец в ресторане и предложив место в местном оперном театре.

Пока только в массовку, но не все сразу.

Во мне вспыхнуло солнце, такое ослепительное, что мир казался сказочным и прекрасным. Все проблемы растворились в этом солнце. И у солнца было имя — Роман. Жизнь действительно наладилась, а о ребенке Тони и, очевидно, Олега я решила не думать.

Смотря на него, я думала о нерожденном малыше, что точно получит черты отца, и вдруг вспомнила нашу чернобровую Лельку. И ее отца. Вернее, отсутствие этого самого экспоната.

А еще я как перед глазами увидела черные волосики Оли и ее зеленые глазки. Ничего общего со мной, матерью и братьями. Она выглядит как ребенок из чужой цыганской семьи. И если бы я лично не взяла ее на руки после рождения, даже засомневалась бы в родстве. А тут Олег. С гривой черных волос, зелеными глазищами и немного смугловатой кожей.

— Аня, ты мной любуешься? — хитро улыбнулся он и внаглую отпил из моего стакана компот. Надо ли объяснять, что я больше к нему не притронулась?

— У тебя были в роду цыгане?

— Кого только не было, — удивляется он моему вопросу и подмигивает. — А что, хочешь от меня ребенка?

Миша от неожиданности вопроса со свистом выплевывает свой сок в лицо Олегу, и тот замирает от шока. Вытирая себя платком, он шипит на Мишу:

— Придурок малолетний.

— Извините, — сделал Миша большие глаза и после моего разрешительного кивка ретировался. Таня, поковыряв вилкой кисель, поняла, что делает что-то не то, и, извинившись, тоже убежала.

— Как ты общаешься с ними? Челядь.

— Ну, Таню ты пользовал даже, — усмехнулась я, понимая, что мои домыслы ерунда. Где маме знакомиться с Олегом? Они виделись лишь однажды, когда Веселов пытался меня изнасиловать. День успешного для меня спектакля «Кармен» запомнился, к сожалению, именно этим.

— Так что, тебе виднее, — закончила я все-таки свою мысль.

— Трахать — не разговаривать. Ладно, — изящно поднялся он, стряхнув остатки капель с выглаженного воротничка красной щегольской рубашки. — Пойдем, разговор есть.

— О чем? — напрягаюсь всем телом, не двигаясь с места и ощущая, как, несмотря на водолазку и джинсы, кожа покрылась ознобом.

— О твоей карьере.

— Меня уже взяли в Большой, — гордо вскидываю подбородок, на что Олег только фыркнул.

— Это все засунь в задницу. Не тебе с твоим талантом прозябать на задворках массовки. У меня есть другое предложение.

— Трясти сиськами? — вскидываю брови и вижу сообщение от Ромы. — Уволь. Я не хочу с тобой разговаривать.

Поднялась и прошла мимо Олега. Он направился за мной. И пока я неспешно шла по коридорам, описывая Роме, что хочу вечером сделать с его телом, Олег дышал мне в спину.

А потом вдруг остановил, вроде как пропустить первокурсников, и резким движением затолкал в кабинет музыкальной истории.

— Выпусти меня, — сразу ощетинилась я, пытаясь протиснуться к двери, которую он захлопнул. Становится страшно от дикого взгляда, с которым надо мной нависает Олег, но я не показываю вида.