Воровка для бандита - Дина Данич

Ответом мне было молчание. И это, надо сказать, очень нервировало. Вообще я еще не видела Руслана настолько напряженным.

— Это… разумный выход, — наконец, произнес тот.

— Ты серьезно? — поразилась я.

— К сожалению, да, Алиса.

— Тогда хотя бы объясни почему нужно на такое соглашаться, — попросила, садясь напротив него. — Я не понимаю…

— Тот звонок в ресторане… Герман предупредил о том, что за нами отправили людей. Точнее, за тобой.

— Но кто?

— Скажем так, недоброжелатели твоего отца. У них давние счеты, так что, сама понимаешь, ставки в происходящем довольно высоки.

— Ладно. Допустим. Но ведь ты говорил, что позаботишься о безопасности. И Мансуров упоминал охрану…

— Да, говорил. И, кажется, мы оба с ним облажались.

— То есть все настолько серьезно? — ужаснулась я.

— Боюсь, что да. Исчезнуть для всех — хороший выход.

Его голос звучал напряженно. И хотя я все еще не приняла саму мысль о предстоящем преображении, поняла, что для самого Руслана это был куда более серьезный шаг.

— Ты против? — спросил он, когда молчание затянулось. — Что тебя держит в старой жизни?

— Не знаю, — пожала плечами в ответ. — Скорее всего, ничего. Просто… У меня ведь опять, по сути, нет выбора. Снова все решили за меня, сказав что и когда делать. А я от этого и бежала.

— Понимаю, — вздохнул Волков.

— Ладно, я. Но ты… Почему ты так легко соглашаешься на это? У тебя ведь есть близкие, которые будут думать, что ты мертв. Есть друзья-знакомые, для которых твое имя станет лишь звуком, напоминающем о ком-то в прошлом… Почему?

Руслан пододвинулся ближе и осторожно взял в ладони мое лицо. Его темный, полный эмоций взгляд, впивался в меня, не давая ни единой возможности закрыть глаза.

— Если ради твоей безопасности нужно сменить личность и начать новую жизнь, я это сделаю, — хрипло произнес он, по-прежнему вглядываясь в мое лицо. Что он искал? Взаимность? Подтверждение того, что его жертва не напрасна? Внутри все сжалось от щемящей нежности, которая буквально затопила меня, а на глазах выступили слезы. Никто и никогда не делал для меня столько! — Может, заодно стану хоть чуть более симпатично выглядеть, — добавил он, ухмыльнувшись, явно намекая на свои шрамы.

— Мне неважно, как ты выглядишь, Рус, — прошептала я, всхлипнув. — Неважно, потому что я… я тебя… — дыхание перехватило от тех слов, что рвались наружу. Но я не умела! Не умела признаваться в чувствах. Меня попросту не научили… — Я тебя люблю! — выпалила я, зажмурившись. — Любым… — добавила уже гораздо тише, боясь взглянуть в глаза мужчине.

— Девочка моя… — слова прозвучали на грани слышимости. А затем был легкий поцелуй в лоб, в веки, щеки, нос. — Если бы ты только знала, что для меня значат твои слова… — Я тихо всхлипнула, медленно открывая глаза. — Я не знаю как это случилось, но вот здесь, — он приложил мою ладонь к своей груди. — Ты здесь навсегда, понимаешь? И я не могу подобрать слов, чтобы выразить то, что разрывает меня изнутри…

Когда-то я мечтала о том, как влюблюсь и мой избранник признается мне в любви. Произнесет те самые три слова. Но Волков… Он вывернул все так, что душа рвалась к нему, а меня саму разрывало от ответных признаний. Хотелось кричать о том, что меня переполняло. Но я только плакала и позволяла себя целовать, чувствуя под ладонями, как быстро билось сердце мужчины.

Моего мужчины.

— Нам будет непросто. Не стану лгать, — продолжил он. — Но я всегда буду рядом. Всегда. Чтобы ни случилось, я тебя не оставлю. Ты мне веришь?

— Верю…

И я действительно верила. Верила настолько, что дух захватывало. Никого я не подпускала к себе настолько близко. Здесь и сейчас я была перед ним раскрыта полностью — бери-не хочу. И Руслан был так же открыт — в его глазах я видела безграничную нежность и любовь. То самое слово, которое он не произнес. А я не посмела требовать. Хотя бы потому, что он сказал куда больше, чем просто «люблю».

Не знаю сколько времени мы просидели вот так, обнявшись и держась за руки. Нам не нужны были слова — мы будто чувствовали друг друга в этой тишине. И это было прекрасно.

Но даже самые замечательные моменты рано или поздно заканчиваются. В дверь постучали — оказалось, нам принес еду один из охранников. И волшебство особого момента ушло.

— Знаешь, меня мучает один вопрос, — все же заговорила я о том, что меня смущало.

— Какой? — спросил Руслан, раскладывая столовые приборы.

— Почему Герман обсуждал ваши рабочие моменты при мне?

По взгляду мужчины я поняла — вопрос попал в цель.

— Ты ведь уже и сама догадалась?

— Как вариант, он меня запугивал. Ну, или сделал это случайно.

— Мороз ничего не делает случайно. И если он озвучил при тебе какие-то вещи, на то были причины.

— То есть он сделал это специально? Все же пугал?

— Скорее обозначал границы. Потому как ясно понял расклад дел. И теперь, когда ты с нами в одной упряжке, тебе тоже придется играть по общим правилам, — неохотно ответил Волков. Он не прятал взгляд. Смотрел прямо и ждал. Ждал моей реакции. Может, думал, что я устрою истерику или начну качать права… Но я лишь крепко задумалась над его словами. — Все зашло слишком далеко, Алиса. Просто отойти в сторону уже не получится.

— А ты бы этого хотел?

— Это уже неважно. Теперь у нас есть обстоятельства, в которых придется существовать. Но это не значит, что выхода нет и бороться не нужно.

— То есть ты хочешь побороться с Германом?? — удивилась я.

— Я хочу побороться за наше будущее. И надеюсь, ты будешь со мной заодно.

Я нервно сглотнула, почувствовав важность момента. Кажется, судьбоносные разговоры последнее время стали у нас частой практикой.

— До самого конца, — тихо ответила я. Рус улыбнулся и, наклонившись, поцеловал меня в уголок губ.